| - Моя маленькая девочка.…Служить сатане нужно так, как положено. Ты не сможешь воспользоваться ни одним даром, который у тебя есть, если есть. Для того чтобы потешить смертных – ты не будешь рисовать, сочинять музыку, декламировать стихи. Отныне и навсегда ты будешь служить только сатане и пользоваться привилегиями лишь затем, чтобы соблазнять, при водить в ужас и разрушать…только разрушать. Посвятить себя только единственному господину, только ему одному, отныне и навсегда. Служить и терпеть боль и страдания, отдать ему с вой разум и сердце. Спокойный голос говорил, словно рассуждая о погоде и беседуя о том, что нынче в моде, без эмоций, четко и размеренно. - Не иметь никаких тайн от братьев, поведать им обо всем, что известно об отступных деяниях кого-либо из них. Согласна?
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Да,да - облизнула губы девушка, мозг ее лихорадочно работал и она решила врать, мысли цветной мозайкой сложились в очевидный бред: - Северус Снейп предатель - выдохнула и замерла, остолбенела в ожидании... Антонин повернул голову, сомкнув руку на шее шевельнувшейся Лусии, девушка вздрогнула и провалилась в беспамятство... Снейп с явным удовольствием в глазах добивал жирного волшебника... "Снейп предатель?" Антонин засмеялся, его девочка вела себя идеально, а эта...эта нет...
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Глупая девка нарушила торжественность момента, и Малфой, не сдержавшись, хохотнул, даже не глядя на старого школьного друга. Он никогда не сомневался в благоразумии Снейпа, а вот ясность разума Фостер (которую еще никто и не трогал толком!) уже вызывала сомнения. - Лживая тварь!.. - прошипел Люциус, резко ткнув дрожащее тело тростью, - Жизнь - слишком дорогой товар, чтобы покупать его за фальшивые галлеоны! Мой Лорд, позвольте мне... убить эту маленькую лгунью? Ничтожная недостойна украсить собой Ваш круг! Став внезапной героиней ночи и жертвой Темного Лорда, Сьюзен уже не вызывала у Малфоя никаких иных желаний. Волдеморт вытягивал из своих жертв душу не хуже дементоров, а мучить жалкие останки воли и нервов было попросту скучно.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Повинуясь указующему взгляду Антонин прошептал Авада Кедавра...-полыхнула нежная вспышка и ...все Оборвалась жизнь, расползлась тонкая нить бытия и Сьюзен Фостер не стало, и так же быстро ее забыли... - Мое маленькое чудо, в других условиях я бы поиграл с тобой еще- ладонь скользит по шейке Лусии - может быть и не один день - пальцы проходят но нежной коже груди, лаская сосок- и не одну ночь - ладонь скользнула вниз- Но.. - рассмеялся Антонин - Дела,дела,дела ... -и одним движением свернул девушке шею. -Люциус. давай покинем наших братьев и сестер, мне хочется ветра...
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Adieu, comrades in arms. Прощайте, неубиенные жертвы и нетронутые женщины. Вспышка "авады" пригвоздила минувший час к прошлому и все закрутилось, полетело своим чередом. То там, то тут вспыхивали заклятья, убийства и пытки - льдом и огнем, незримыми лезвиями и ядовитыми зельями и тем, что даже в самых изощренных кошмарах не снилось маггловским палачам - наполнили зал, а упоение мучителей и ужас их жертв превратили ночь в пьянящий коктейль, каждая капля которого приближала к безумию. Сколько раз он напивался им до потери сознания? Может, это уже аллергия? Малфой перешагнул через тело Фостер и подошел к Антонину, надевая перчатки. - Acceptez mon ami. La nuit est tres courte. Думаю, наши друзья не будут на нас в обиде, - бросил он вскользь. Кого волнует мнение большинства? Их господин не высказал возражений, а значит - эта ночь принадлежала только им.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Волны ночного, прохладного эфира обьяли темных. Маги растворялись в темноте, глаза горели разве что. Ночное безумие распалило сердца, и снова загорелось мучительно томное пламя. Пожиратели вообще неравнодушны к пламени, к пляскам духов огня. Огню под силу обьять любой простор, потом с возрастом они сроднятся с водой, но юность признает лишь пламя. Р-р-р-рь-ях!- дикий вопль разорвал ткань спокойствия, в которую как старая кокетка в шелк, кутался маленький город. Маги камнями полетели вниз.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| А Лорд остался. Ему нахватало в последнее время таких вот минут абсолютного спокойствия среди окружающей его обстановки безумия и смерти. Удобное кресло, бокал вина в руке, наблюдающий взгляд, скользивший от одного к другому, кое-какие задумки на будущее – всему этому было место здесь, и что ещё нужно было? Разве еще пара или тройка смертей. Ожерелье всё так же блестело в пальцах, повинуясь легкому движению ладони, оно отрывалось и зависало в воздухе, словно подбрасываемые чётки.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Острые силуэты черных крыш все быстрее неслись под их ногами, колдуны кружили полусонный городишко в безумном вальсе, как юную девушку, впервые пришедшую на бал. Она, бедняжка, не успеет опомниться, как слишком быстрый танец уведет ее в сторону от бдительных глаз, а там... Пролетая над ратушей, Люциус широким жестом взмахнул палочкой, и золотой дождь рдеющих искр красиво осыпал здание. Как красиво - пожар в ночи... Огонь занимался медленно, выискивая деревянные перекрытия, и Малфой в нетерпении бросил еще горсть, пробуждая огненные языки к жизни. Пожар взвился так быстро, что Люциус сам едва успел уйти вверх от его жарких объятий.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Закричали люди, высыпались как горох из стакана пожар тушить, а на деле просто смотреть, Антонин рассмеялся заметив как озябшие дети двигаются ближе к огню. Трагедия трагедией, а для кого-то способ согреться. Витрины магазинов брызнули осколками стекла и холодным дождем осыпались на землю. Своеобразмый лед. Никто не уснул в эту ночь..
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Стихия охотно объяла площадь, в жадности захватывая ближайшие крыши. Ночь вспыхнула почти празднично, отражаясь в широко отрытых глазах, щедро согревая и освещая, и разве пара часов торжества не стоит последующей тьмы и холода? Люциус швырнул еще одно заклятье прямо в часы на башне, и огромный циферблат взорвался, разлетаясь осколками стекла и металла. К дьяволу время! Пусть эта ночь длится вечно. Однако пожар не удовлетворял полностью, и Люциус направил метлу вниз. - Побеседуем с уцелевшими, друг мой?
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Конечно... Рухнула дверь под натиском заклятий, старое дерево не выдержало натиска, окна распылились и хрустальной пылью осели на пол. Две девушки и мужчина. Рванулся навстречи смеху и смерти. Защитник, увы слишком слабый, проигравший главную битву своей жизни Тони перешагнул через труп и прошипел "Круцио". Любимое заклятье. Эстетство это хорошо, но приедается даже оно. "Круцио,Круцио,Круцио". Шальной ветер боли. Отрывками складывалась картина. нежный звук рвущейся плоти, алая и черная кровь, стоны и смех, непонятно чей, может его, может Люциуса, а может просто ночь смеялась. Полчища змей, одна из которых небрежно перекусила собаку, собравшуюся защитить хозяйку. Первыми погибали храбрые. Пляски огня на стенах и крышах. нежность чужого тела и хруст кисти под сапогом, цветы в вазе оставшиеся нетронутыми в хаосе, вкус крови на губах, и горячие брызги на коже... Истома лихорадки...
|
понедельник, 22 февраля 2010
| Люциус стремительно поднялся на второй этаж, на ходу очищая перчатки от кровавых брызг. Их маленькое приключение раскаленным ядром ворвалось в ночь городка и вот раскололось надвое, предоставив каждого самому себе. Пришло время милых маленьких различий, когда великодушная Тьма дарила последние, самые сладкие подарки, и каждый мальчуган получал свое. Пока Долохов рвал плоть и крушил обстановку, Малфой пинком вышиб дверь наверху и вошел в маленькую спальню с трогательными сборчатыми занавесками на окнах и постерами на стенах - типичное жилище подрастающей девчонки лет четырнадцати-пятнадцати, еще не сделавшей выбор между детством и юностью. Она сидела на кровати и таращилась на нежданного гостя во все глаза. Люциус захлопнул дверь, приглушая крики внизу, и обернулся к подростку. - Ты веришь в чудеса, милая?..
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Антонин замер черной фигурой в оконной раме... Сегодня он уже поиграл, но смотреть тоже участвовать... Стать луной , что беспристрасно глядит на все с небес, костюм Антонина был пропитан кровью, неожиданно взгляд наткнулся на другую кровать. Так они близняшки! Антонин улыбнулся и шагнул следом.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Какая сладкая, какая славная девочка... Живой сгусток ужаса, но в пряной смеси с яростью: она уже сообразила и готова кинуться вперед - в пижамке на погибель, смелый маленький жеребенок! Заклятье сорвалось с конца палочки раньше, обжигающей искрой влетело в воротник и побежало вниз, к груди, животу и дальше, ровно разрывая пижаму надвое. Салатовая ткань обугливалась прямо на девочке, расползаясь ошметками и опадая на кровать, а он смотрел и смотрел. "Смотреть - тоже участвовать", - как говорит Долохов. Это красиво: уродливая пижама исчезала, обнажая тело, юное, гладкое и, вероятно, никем не тронутое, да? Малфой шагнул к кровати и схватил девчонку, разворачивая ее спиной и бросая на кровать. Изголодавшийся демон похоти, оставленный на балу с носом, тут же взвился, требуя своего, и судя по воплю девчонки, подобные проявления для нее были в новинку. Люциус нетерпеливо сорвал мантию, прижимая жертву коленом и краем уха слыша протесты второй сестры, расстегнул брюки и грубо раздвинул стройные ноги девчонки. - Ну разве это не чудо?..
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Антонин предпочитал безвольных кукол. Сознание не покинуло девочку, но пошевелиться она была не в силах. И паника нарастала удушливой волной. Антонин чувствовал ее вкус на губах, в запахе ее кожи. трепетный цвет юности, ни звука ни стона, мягкая поддатливость плоти, и слезы в уголках глаз. пальцы Антонина играли на ее теле что-то из Моцарта, он не удивился когда на щеках девочки вдруг заалел румянец, а страх в глазах стал другого цвета...
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Малфою, как обычно, было в высшей степени безразлично возбуждение жертвы. Хватит и плевка, растертого в пальцах. Вот он, сегодняшний подарок Тьмы: упрямое, но все-таки слабое тело - оно так сражается, придавая победе особый вес! В последнее время его кровь горячили такие победы, покорность наскучила, нежная слабость казалась пресной. Насилие, поверженное тело, покрасневшая от борьбы плоть и слезы отчаяния и стыда в глазах трофея - вот, что кружило ему голову и заставляло забыться. Вот что было истинной целью этой ночи. Но тс-с-с, это будет нашей маленькой тайной, не так ли? Девочка извивалась, выкрикивая ругательства ему в ладонь, а Люциус, прикрыв глаза, вторгался в это тугое, еще минуту назад невинное тело, не щадя и не сдерживаясь. Аристократичные пальцы, в которых так элегантно смотрится трость или пара перчаток, грубо впились в тонкую белую кожу, оставляя алые пятна, которым, пожалуй, не суждено потемнеть до синяков. Светлые волосы растрепались, пара прядей упала на влажный от пота лоб, галстук полетел к мантии, ворот распахнут. Ах, мадам Малфой, таким вы супруга еще не видели... Правда, вас так никогда и не трахали, pardonne-moi!
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Ленивый кот играющий с мышью, ленивый но очень жестокий, ни одного резкого движения, но кто сказал, что бить надо резко, ногти рассекающие кожу тоже болезненны. Упругая теснота ее лона вызвала неясное раздражения, и Антонин влепил девочке пощечину, на секунду быстрее чем понял почему. Не невинна. Обман чистой воды. Щелчком пальцев он снял заклятие,и высокий крик разрезал тишину, пощечина, пощечина,пощечина. И ритм, который все быстрее, извивающееся тело, в слепых попытках уползти. О,да, конечно... Так он и отпустит, но подарит мгновение надежды на свободу конечно. Он рывком перевернул девчонку и ощутил невозможную тесноту ее тела, потекла кровь и стало чуть легче, ему, но не ей. Девочка перестала кричать когда осознала что каждый крик, и темп чуть быстрее... Позже сытые маги разглядывали своих жертв...Сестры - близняшки... Поцелуй ее - кивнул Антонин свернувшемуся в клубок юному тельцу
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Малфой, довольный и размягший, развалился на постели своей случайной любовницы и ногой столкнул хнычущую девчонку на пол, а сам, закинув руки за голову, сыто ухмыльнулся, рассматривая обеих. Идея Долохова приятно возбуждала. - Посмотрим, на что способны эти школьницы, - Малфой поднялся выше на подушку, попирая веселенькую нежно розовую наволочку локтем, - Иди сюда, Тони, отсюда отличный вид. Мерлин Всемогущий, у этих маггловских девок постели, как у принцесс. Ну, что замерли? Вперед! Короткий разряд заклятья выстрелил в сутулую спину одной из сестер, бросив ее навстречу близняшке.
|
| Неумелые обьятия сквозь слезы... Долохов полусидя устроился рядом с Малфоем, наблюдая за девочками... Зрелище было жалким... Антонин потянулся- Вот все думаю и понять не могу как мы с тобой сдружились...Быстрее,дрянь!- девочка вздрогнула и послушно принялась покрывать тело сестры поцелуями в два раза быстрее и ни на унцию ни привлекательнее...
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Малфой лениво пожал плечами. Это слабое подобие любовных игр утомляло его не меньше. Он окинул взглядом прикроватный столик. Маленький ночник в виде утки, дневник в незабудках, какие-то заколки... Наконец он выбрал карандаш, претенциозно большой и разноцветный, и, бормоча формулы, занялся его трансфигурацией, пока невинная письменная принадлежность не обрела форму и размер столь же претенциозного фаллоса. - А ну-ка порадуй сестричку! Кажется, она уже соскучилась по этой штуке, - усмехнулся Малфой, бросив орудие девчонкам, - Почему ты спрашиваешь?.. Я никогда не думал об этом. У детской дружбы трудно искать причины, а теперь - еще и поздно, не находишь?
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| -Ты прав,друг мой Антонин устало откинулся на подушки... Что-то легко у них получается -и парой заклятий сделал фаллос побольше... Черные и светлые волосы смешались на пастели подушек, странная получилась смесь. Скоро рассвет, его еще нет и в помине, но небо уже готовится, шум на улицах утих, мир словно оцепенел, оглядываясь. Даже девчонки вдруг стали тише... - Да, черт!- Вызверился Антонин- Авада Кедавра- полыхнули две зеленые вспышки и девчонки повалились на пол, Антонин небрежным движением палочки вышвырнул трупы за окно...
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Коротко ругнувшись, Малфой толкнул приятеля коленом, выражая недовольство содеянным, но протест вышел не слишком убедительным. Ужин для его демонов вышел и так достаточно сытным, и этим диетическим десертом можно было пренебречь. Охотничий азарт отступил, Люциуса клонило в сон. К тому же ночь подходила к концу, и темные силы собирались кануть обратно в ад, оставляя своих слуг без покровительства. Внезапно веселенькие и уже никому не нужные ночники стали вызывать раздражение. Их беличий цвет придавал некоторую пикантность забавам с девчонками, но теперь он неловко слонялся по комнате, как бедный родственник, и Люциус просто швырнул по заклятью в каждый. Жалобно звякнули разбитые лампочки, комната погрузилась во тьму. Малфой с неохотой принял сидячее положение и повернулся к Долохову, пытаясь различить его профиль. - Думаю, нам пора, - заметил он в темноту, - Скоро рассвет.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Антонин раскинулся на кровати давая отдых уставшему телу - Пора... Разве мы торопимся ... Славная вышла ночка...жаль только что Сьюзен тебе не досталась... - Демон - усмехнулся Антонин-Ce petit, дурочка была права - Антонин вспомнил крики маленькой неумехи, и негромко бархатно рассмеялся -Кто еще знает тебя таким зверем?
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Упомянутый Пожирателем зверь сыто проворчал что-то в глубине души. Он уже засыпал, и его место занимал более известный в широких кругах Люциус Малфой. Элегантный, аккуратный, чистоплотный до болезненности, безупречно любезный и сдержанный, словом, почти образец английского аристократа. И в разоренной, покрытой пятнами крови и спермы, комнате этому аристократу становилось все более неуютно. Люциус пожал плечами и зажег "люмос", отыскивая в темноте свой галстук. - Только наш круг. Лорд. Ты... - призвав найденный галстук, он стал на ощупь приводить свой внешний вид в надлежащее состояние.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Полетели отсюда- вздохнул Антонин- И почему красота есть только в момент разрушения...Руины отвратительны, особенно свежие. Он передернул плечами. И одним прыжком оказался на подоконнике. Оседлал зависшую за окном метлу, влетел в комнату. Хлопнул Малфоя по плечу... - Тебе водить!- и быстро покинул комнату. Второе дыхание, не прошенное проснулось и гнало кровь по венам весельем. Детская выходка, о, да. Ну и что?
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Малфой быстро накинул сюртук и окинул комнату внимательным взглядом. Ревностный чистоплюй и ярый перестраховщик немедленно выступили в унисон, призывая к порядку, и Малфой взмахнул палочкой. Постели послушно принялись укладываться в изначальное состояние, ковер на полу расправился и натянулся, пятна исчезали на глазах. Стеклянный звон известил о том, что лампы вновь целы, хоть и неисправны - в маггловской технике Люциус не разбирался и счел цельность лампочек вполне достаточной. Волшебство еще раз прошлось по комнате, уничтожая следы пребывания. Привет полиции и аврориату. Малфой оседлал метлу и вылетел в окно, стремительно набирая скорость и ища в темном небе Долохова. Холодный ветер бил в лицо, становилось прохладно. Звериный азарт покидал его тело, уступая усталости и пустоте. Нагнав Антонина, Люциус выровнял метлу и полетел рядом, еле сдерживая зевоту.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Рассвет заалел первыми брызгами на бледном небе. Антонин вскинул ладонь в прощании. Домой в кровать. Силы закончились, пустота стремительно завоевала тело и душу. Ночь выдалась славной. И утомляющей. Все было как должно было быть. И сон.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Волшебный мир начинался сразу за лесом, размывающим границу графства Уилтшир. Там в надежной пелене охраняющих чар спал Малфой Менор. Его стены нежно белели в предрассветном сумраке, его крыши замерли в ожидании первых лучей солнца. Ажурная решетка ограды вежливо, но уверенно держала на расстоянии незваных гостей, и некоторые из них сильно удивились бы, узнав, как высока она на самом деле. Где-то там, за закрытыми окнами и плотными портьерами спит Нарцисса Малфой, и ее белокурые волосы разметались по теплой подушке. Красота. Чистота. Благородство и изящество. Его неприкосновенный серебряный мир. Люциус не желал даже задумываться, защищает ли он свой дом от маггловской скверны или же сам летит под его защиту. Какая, в сущности, разница? Ухоженный парк принял его в свои объятья, двери дома распахнулись, встречая хозяина. Холл, ступени, и еще один пролет, коридор, спальня... Всё. Малфой еще успел бросит эльфу, чтобы тот подготовил ванну, упал на кровать поверх вышитого шелка покрывала и провалился в сон.
|
| Август в этом году выдался жаркий и солнечный. Уже к девяти утра было очень жарко. Обмахиваясь веером, Нарцисса решила прогуляться до завтрака по парку, а заодно проверить свой мини-садик. В начале лета, миссис Паркинсон привезла из Австралии редкий вид растения, который вывели недавно тамошние «светилы» травологии. Растение называлось «Капустыква». Гибрид капусты и тыквы. Паркинсон показала колдографии этого чуда и Нарцисса пришла в восторг от идеи вырастить такой же у себя. Мини-сад располагался за воротами Малфой-Менора, потому что Люциус наотрез отказался давать разрешение на рассаживание «Капустыквы» на территории поместья. Нарцисса вызвала домового эльфа и приказав ему взять садово-огороднические принадлежности и явиться в мини-сад австралийского чуда. В приподнятом настроении, она вышла за ворота и направилась к своим «Капукстыквам».
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Солнце палило беспощадно. По этому поводу на Люциусе осталось крайне мало верхней одежды: легкие брюки и тонкая белая рубашка. Он никогда и никому не признался бы, с какой радостью и скоростью сменил бы этот респектабельный летний костюм колонизатора на майку и шорты, а шляпу - на солнечные очки и панамку. Факт остается фактом - на случай жары ничего путевого аристократическая мода Англии так и не изобрела. Рубашка противно прилипала к спине. Малфой повернул голову в сторону эльфа, усердно орудующего опахалом. Увидел эльфа, вздохнул и закрыл глаза. Кондиционер недоделанный... - Цисси! - произнес вслух Малфой и тут же нехотя вспомнил, - что жена снова ушла на свой огород. Вот еще одна идиотская мода! Знатные ведьмы, цвет нации, копаются в каких-то убогих огородиках, выращивая непонятно что. Элитная игра в сельскую жизнь. "Вырасти овощи, собери фрукты!" Воистину безделье - мать пороков...
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Нарцисса вошла в свой маленький садик и оглядела свои саженцы. С улыбкой отметила, что они за последние несколько дней очень подросли. Леди Малфой присела на корточки и показала домовику, как окучить грядки капусты ярко оранжевого цвета. Когда Паркинсон привезла саженцы, Нарцисса была настолько поражена этим гибридом капусты и тыквы, что тут же захотела вырастить себе такие же на потеху своему супругу. Однако, Паркинсон небрежно заметила, что в Англии вырастить эти капустыквы невозможно из-за погодных условий. Завязался спор, а затем и пари. В итоге, проигравшая сторона, обязывалась целый месяц появляться на людях в маггловской одежде. Нарцисса не собиралась становиться магглофилкой и ради победы готова была практически самостоятельно ползать среди грядок, лишь бы к октябрю капустыква выросла. Люциусу, она разумеется не сказала ни слова о пари. Внезапно, домовик, окучивающий грядки громко пропищал. Женщина тут же подошла к нему, интерисуясь в чем дело. В этот миг, она увидела среди грядок младенца, завернутого в белоснежные пеленки. Малыш весело агукал, разглядывая домовика и Нарциссу. - Откуда он здесь, Рикки? – удивленно проборматала леди Малфой и взяла малыша на руки. - Не знаю, миледи… - пискнул эльф. Некоторое время, Нарцисса стояла на одном месте и держа в руках младенца откровенно говоря не знала что делать. Откуда он? Чей это ребенок? Как он здесь оказался& На младенце и в его пеленках не было не малейшего признака на принадлежность к какому-либо роду или имени. Что с ним делать, было неизвестно. Однако, лучше всего сказать об этом Люциусу. Она приказала домовику продолжать окучивание грядок и полив растений, а сама аппарировала вместе с ребенком в гостиную поместья. - Люци, ты дома?...
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Нерешительные нотки в голосе супруги заставили Малфоя поднять тяжелую от зноя голову и оглянуться. Вот так гостиная Малфой Менор на пять секунд стала идеальным местом для написания картины "Не ждали-2". Выдержав паузу, Люциус медленно поднялся с кресла и подошел к жене, в ужасе глядя на тихо гулящий сверток. При виде Малфоя ребенок открыл рот и замолчал. - Цисси, что... Откуда это?! - в напрасной надежде Люциус глянул за спину мадам Малфой, - К нам приехали гости? Чей это ребенок?
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Нарцисса аккуратно положила ребенка на диван и отошла на шаг, поравнявшись с супругом. Малыш тем временем с интересом разглядывал стоящих перед ним незнакомых людей. На вид малышу было не более четырех месяцев. Большие голубые глаза и рыжеватый пушок на голове. Нарциссе этот пушок напомнил семейство Уизли. Вечно рыжих и суетливых. А теперь еще и материально обеспеченных после войны. - Я его в капусте нашла… - на полном серьезе заявила женщины, поворачиваясь к мужу. – Я не знаю, чей он.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| - В капусте? - Малфой непонимающе воззрился на супругу, - В какой еще капусте?! Люциус смотрел на ребенка, как на драконье яйцо. Мысли лихорадочно заметались в поисках подходящих версий, которые могли бы объяснить появление этого свертка в Малфой Менор. Младенец без фамильных гербов на пеленках, объяснительных записок или хотя бы знакомых родинок совершенно сбивал с толку. Малфой поймал себя на том, что рассматривает чистый лоб младенца в поисках молнии, и нервно сглотнул. - Его надо немедленно отдать... В приют!
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| - В Капустыкве. Среди грядок. Младенец несколько минут молчал, а когда взрослые отвернулись и перестали обращать на него внимание, он решил напомнить им о своем присутствии и зашелся в громкой истерике. - Но почему? - удивилась Нарцисса. - Давай его оставим... он такой милый... Нарцисса нахмурилась и взяла ребенка снова на руки. Оказалось, что малышу просто необходимо сменить пеленки. Щелчком пальцев, Нарцисса вызвала домовика и приказала привести в порядок старую детскую Драко. Приготовить одежду и пеленки для ребенка, которым как потом оказалось, была девочка. Домовик кивнул и исчез, а женщина пошла в сторону лестницы. Малышку нужно было перепеленать и скорей всего накормить.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| За действиями супруги Малфой наблюдал в полном остолбенее, не находя слов. Легкомыслие Нарциссы носило пугающе целеустремленный характер, и пара домовиков, пробежавшая мимо него с ванночкой для купания, были лишним тому доказательством. Люциус бросил растерянный взгляд на портрет отца, но батюшка был занят партией в покер и от сына отмахнулся. Конечно, ему-то что... Внезапно Люциус подумал, что младенец может быть вообще магглом, и от этой мысли ему стало дурно. Описав шагами зигзаг по гостиной, Малфой ринулся наверх, на ходу вытаскивая палочку. Ха, он, конечно, не Темный Лорд, но попробовать не помешает!.. - Вингардиум Левиоса! - рявкнул Малфой первое, что пришло на ум, и ребенок, развевая пеленками, поднялся в воздух, озадаченно загулив. "Ах черт!.. Надо было "авада кедавра". Сразу бы решил все проблемы! Но теперь уже будет как-то глупо?.. - досадливо размышлял Люциус, наблюдая полет карапуза.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| -Люц! – взвизгнула Нарцисса, пытаясь достать ребенка, но было уже поздно. Магия Малфоя подняла ребенка высоко вверх, не позволяя женщине достать его. Нарцисса тоже достала волшебную палочку, но применить магию не решалась. - Люциус, отпусти ребенка – как можно спокойней сказала она, с опаской поглядывая то на малыша, то на мужа. Было страшно. Рука Люциуса могла дрогнуть и ребенок мог сорваться и упасть с высоты в три метра, если не больше. - Люци, ради Мерлина, осторожней! Зачем ты вообще его поднял?... Ну что безобидный ребенок сделал лорду Малфою? Ничего. Малыш тем временем истошно вопил, очевидно, испугавшись высоты, на которую его подняли. Да и влажная пеленка тоже не совсем его устраивала.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Ребенок вопил и вопил, а Малфой думал и думал, и, вероятно, продержал бы эту мелкую проблему в подвешенном состоянии еще пару часов, если бы не начал опасаться за персидский ковер. Все-таки парящие младенцы представляют определенную опасность. А вот интереса - никакого. Малютки редко обнаруживают волшебную природу... Люциус опустил орущее чадо на ковер и нахмурился. - Прости, перепутал заклинания, - бросил он перепуганной жене, склоняясь над ребенком. По счастью малыш орал так громко, что ответ Малфой вряд ли достиг слуха жены, - Учти, маленький пакостник, я не буду ждать три года до выбросов магии. У Люциуса возник план.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| В мгновение ока, Нарцисса подняла с ковра кричащую перепуганную малышку на руки. - Ты совсем с ума сошел, Люци?! - в сердцах бросила женщина, распеленывая и опуская ребенка в ванночку для купания. В Нарциссе вновь ожил инстинкт материнства, который мирно спал почти двадцать лет. Как же это было давно. Сколько лет по замку не бегали детские ножки и не звучал смех. Ребенок должен был остаться у них. Да по-другому и быть не могло. Не отдавать же его в приют. Оказавшись в теплой воде, малышка радостно заагукала и стала улыбаться. - Сейчас мы тебя вымоем, а потом накормим – пролепетала Нарцисса, улыбаясь голубоглазой малышке. – Ты будешь чистенькая и сытая… Да, моя дорогая?... Нарцисса радостно лепетала с девочкой, купая её в ванночке. На мужа она абсолютно перестала обращать внимание. Леди Малфой очень хотелось оставить ребенка себе. Драко давно вырос. Нянчить теперь некого. Внуков ждать еще долго - сын никак не желал жениться. Удочерение в магической Британии не было проблемой. Особенно с деньгами Малфоев и их положением в обществе. А малышка кажется была ничейной.
|
| Облив обеих ледяным презрением, Малфой решительно покинул спальню сына и направился в свой кабинет. С этим безумием надо было что-то делать! С появлением подкидыша Малфой Менор из цитадели покоя и стабильности превратился в пороховую бочку, а стройный хрусталь их семьи опасно покачнулся над бездной скандала. Люциус в отчаянии обозрел портреты предков, украшающие кабинет. Прадед, прабабка, тетка, отец, отец, мать, Драко... И - безродная девчонка?! Нет, нет и нет! Люциус склонился к камину и отчетливо произнес. - Поместье Лестранжей... Рудольфус! Рудольф, не молчи, я знаю, что ты дома!! Некоторое время камин безмолвствовал, изображая простой элемент интерьера, затем на углях возродилось пламя и крайне хмурая физиономия свояка. - Люциус... - Добрый день, Рудольфус! Как твои дела? Как Бэлла? - Благодарю, все в порядке. Давай ближе к делу. Я немного занят... - Послушай, Рудольфус, - Малфой прилег у камина, как охотник на привале, изображая небрежного сибарита и благодетеля, - Помнится, Бэлла так переживала, что Моргана не одарила вас детьми... - Разве? - холодно поинтересовался Лестранж, чуть не остудив камин одной интонацией. - Я думаю, каждая женщина мечтает о малыше! - убежденно произнес Люциус, - Так вот... Нам с Нарциссой удалось найти одного малыша... Мы долго искали! - Неудачники. - Криво усмехнулся Лестранж, - Нам и искать не пришлось. Принесли сегодня прямо на дом. - К-кто? Как?! - Аист. Чертов аист влетел прямо в спальню и притащил орущего младенца, - Лестранж оглянулся куда-то за спину, - Я иду! Иду, мордред вас забери!! Люциус, у тебя все? Малфой молча кивнул, глядя в затухающее пламя.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Тем временем, Нарцисса выкупала девочку. Приказала домовику принести для малышки бутылочку с теплым молоком. Пока домовик выполнял приказ, женщина запеленала ребенка в чистые пленки с фамильным гербом Малфоев. Эльф принес молоко и Нарцисса что-то тихо напевая, накормила малышку молоком. - Летиция… - улыбнувшись, сказала она. – Я назову тебя Летиция… Девочка радостно взвизгнула, соглашаясь с именем. То, что ребенок останется у них, это даже не обсуждалось. Уложив насытившуюся девочку спать, Нарцисса с радостной улыбкой вышла за двери. Приказала домовику следить за ребенком, а сама спустилась в гостиную. Люциуса там не оказалось. Покружась по гостиной, она весело рассмеялась и упала на диван. На душе было радостно и светло.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| А Люциус сидел на полу кабинета, обеспокоенно прислушиваясь к наступившей тишине. "Заснула... - вдруг подумал он, - Можно пойти поужинать". Когда Драко засыпал, они с Нарциссой спускались в столовую и ужинали в тишине и покое, пока эльф наверху тихонько качал кроватку со спящим наследником. "Только теперь там не наследник, а какой-то безродный щенок! - Возразил сам себе Люциус, угрюмо глядя в темноту камина, - Нет, это решительно невозможно! Я завтра же пристрою ее... куда-нибудь! Подброшу Уизли: одним больше, одним меньше, им все равно" От размышлений Малфоя оторвал деликатный кашель. В камине вновь горел огонь, на сей раз служа фоном для МакНейра - необычно вежливого и тихого. - Э-э, Люциус? - Добрый вечер, Уолден. - Как здоровье? Как Нарцисса? Драко еще не женился? - Все в порядке, - осторожно ответил Малфой, подозревая нехорошее, - Ты что-то хотел? МакНейр на мгновение замялся, рассматривая накачанные нелегкой работой руки. - Да мы тут с женой были в Косом переулке. Хотели купить кое-что к годовщине свадьбы... Но... Мы подумали, может, тебе тоже надо? - Что именно? - холодея, спросил Люциус. - Ребенка... - вымучил из себя МакНейр, - Нам там буквально всучили ребенка! Глупо, конечно, но он, вроде, со скидкой шел, и я подумал, вдруг ты захочешь... - Нет!! - рявкнул Малфой, отшатнувшись от камина, - Я ничего не хочу! Даже со скидкой и купоном на следующую покупку!! Ты... Ты Лестранжу предложи, у них как раз... дефицит! - О! Точно, и как я сам не подумал! - просиял МакНейр и исчез из поля зрения.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| В приподнятом настроении Нарцисса вызвала домовика и поинтересовалась у него, где Лорд Малфой. Выяснилось, что супруг в кабинете. Нарцисса в полном воодушевлении двинулась туда. Зайдя в кабинет, она обнаружила благоверного лежащим возле камина. Очевидно, он с кем-то по нему недавно общался, судя по затухающим углям. - Что-то случилось, милый? – участливо поинтересовалась она, опускаясь на кожаный диванчик в углу кабинета. Судя по выражению лица Малфоя, что-то действительно случилось. Причем, что-то очень не хорошее. - Летиция уже заснула. Она такой чудесный ребенок, Люци! Нарцисса мечтательно прикрыла глаза и не смогла сдержать улыбку. Образ этого очаровательного ангелочка буквально не выходил из ее головы. - Думаю, нужно подать документы в Министерство на удочерение. Беспечность Нарциссы поражала. Но ей так хотелось ребенка. Не будучи еще бабушкой, она так желала стать матерью во второй раз. По странному стечению обстоятельств, после рождения Драко, Нарцисса не беременела.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| - Я бы так не спешил, Цисси, - съязвил Малфой, - Там сейчас, наверное, очереди. Вот смотри... Последующий каминный опрос показал: супруги Розье и Гойла также нашли по ребенку в зарослях капустыквы, Сельвинам, Долоховым и Мальсиберам всучили младенцев в магазинах, коварно засунув киндер-сюрпризы между покупками (причем миссис Долохова обнаружила "бонус" только к вечеру, когда тот проголодался и заорал), а Крэббов, Ноттов и Уилксов атаковали полоумные аисты с посылками в клювах. - И это еще не все! - произнес Малфой, затравленно глядя в камин, - Уверен, они решили разослать детей всем... Всем нам!..
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| - Но зачем? – поразилась Нарцисса. Похоже, в магическом мире начался настоящий «бэби-бум». Странность была лишь в том, что детки «выбрали» родителей именно из числа бывших сторонников Темного Лорда. Ситуация была похожа на то, что Министерство решило подкинуть детей-сирот именно тем, по чьей вине они и стали сиротами, лишившись родителей. Нарцисса встала с дивана и прошлась по кабинету, затем остановилась напротив Люциуса и с тревогой посмотрела в его серые глаза. - Неужели Министерство мстит нам таким образом?..
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| - Понятия не имею, - процедил Малфой сквозь зубы, поднимаясь с ковра, - Собирайся. Мы идем к Уизли. Поскольку логика происходящее объяснять отказывалась, в ход пошли смутные ассоциации и интуитивные догадки, а с детьми у Малфоя ассоциировались только Хогвартс и Уизли. Посему уже через четверть часа чета Малфоев неловко выбиралась из слишком низкого камина, стараясь не запачкаться золой и побелкой, а Артур Уизли в изумлении взирал на незваных гостей. На его плече удобно устроился карапуз в ползунках. Дитя лежало на животике, а Артур заботливо придерживал его обеими руками. - Откуда ты это взял? - вместо приветствия произнес Люциус, обвиняющим жестом ткнув в ребенка. - Где-где... В капусте нашел! - буркнул Уизли, исподлобья глядя на экс-Пожирателя, - Тебе-то что? Малфой недоверчиво покосился на Артура, в расстройстве забыв даже откомментировать убогость обстановки и потертую мантию. - В капусте? Ты?! Да брось! Явно польщенный Уизли закатил глаза. - Ну хорошо, хорошо, это сынишка Билла. Что дальше? Решил побороться с демографией? - Я хочу выяснить только одно, - с расстановкой произнес Люциус, в упор глядя на заклятого врага, - Откуда взялся ребенок у меня?! - Ты до сих пор не знаешь, откуда берутся дети? - Артур покачал головой, - Люциус... Может, тебе почитать какие-нибудь книжки или поговорить с Нарциссой? Уж она должна знать!
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Нарцисса уже почти открыла рот, чтобы вовремя выразить возмущение, таким вопиюще непочтительным отношением к такой знатной семье как Малфои, но вовремя закрыла рот. Потому что супруг, кажется, выставил себя на посмешище, задав вопрос о том, откуда у него ребенок. Леди Малфой с трудом сдержала улыбку. Чтобы как-то отвлечься и не рассмеяться в голос, она еще тщательней стала отряхивать свою мантию. Вмешиваться в мужской разговор – приличной леди и добропорядочной жене не положено.Кажется, кроме Артура Уизли и его внука, дома никого не было. Малыш ворочался на руках рыжеволосого деда и кажется был готов срыгнуть, как это делают все малыши. Наплевав, что потом Люциус скорей всего сделает ей строгий выговор, Нарцисса не выдержала и вовремя подхватила малыша, подставляя для отпрыска Уизли свой носовой платок. - Мистер Уизли! Что же вы делаете… - она забрала малыша к себе на руки и позволила ребенку принять правильное положение. Сыграл материнский инстинкт. Почти рефлекс. Нарцисса присела на ветхий диванчик и усадив ребенка на руки, магией очистила его одежду. Затем, посадила к себе на колени. Какая разница, что Уизли и Малфои кровные враги! Дети, они везде дети и нуждаются в помощи и защите независимо от происхождения. Нарцисса была в этом уверена.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Пока Нарцисса ворковала с младенцем, Люциус в лучших традициях вцепился в воротник Уизли и, нос к носу, прошипел: - Я знаю, откуда берутся дети, Уизли. В отличие от тебя, я даже знаю, как их появления можно избежать. Но я не знаю, что делать с оравой безродных подкидышей, этим маггловским отродьем, которое годно только Фенриру на ужин! - Эй! Эй, Люциус! Все подкинутые детишки - настоящие волшебники, некоторые - даже чистокровные! - возмутился Артур, пытаясь отцепить малфоевские пальцы от мантии, - Право же, Малфой, эти твои замшелые представления о... - А! Так ты знаешь, о чем идет речь! - Хватка Малфоя приобрела угрожающий характер, - Говори! Что это за чертовы дети?! Говори, или я!.. - Или ты - что, Люциус? - Последним решительным рывком Артуру удалось вырваться из рук Пожирателя, - Хорошо, хорошо, я скажу. Это акция Министерства. После этой войны осталось немало сирот, наш приют не может содержать всех! Вот мы и решили, что детям не помешает семья, а вам, - Артур строго погрозил пальцем, - Социальная реабилитация! - Что?! - Бывшие Пожиратели, принявшие на воспитание ребенка, получают определенные льготы, - начал Уизли, но Малфой не стал дожидаться перечисления. - Нарцисса, мы уходим. Да оставь ты этого младенца, Мерлин тебя забери!
|
| Ни слова не говоря, нарцисса поднялась с дивана и последовала за супругом к камину. По пути кивнув Артуру на прощание, она исчезла в зеленоватом пламени камина. - Люци, - тихо произнесла женщина, когда они вновь оказались в Малфой Меноре – что нам теперь делать? Мы же не можем…. выкинуть эту девочку на улицу? Или можем?.. Нарцисса запретила себе думать о таком исходе дела. Оставив вопрос без ответа, она взяла мужчину за руку. Показывая тем самым, что она с ним и готова принять любое его решение. - Люци… - её голос чуть дрогнул. Хотелось сказать что угодно, лишь бы разрушить тягостное молчание.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Люциус задумчиво коснулся ее подбородка. Второй ребенок... Ему вполне хватало одного Драко, она это знала и не настаивала, хотя желание снова стать матерью Нарциссу не покидало. Как оказалось. Он снова вспомнил, как жена суетилась над ребенком Уизли, подкладывая под рыгающего карапуза собственный шелковый платок. Интересно, кто же там оказался настолько прозорлив и коварен, чтобы использовать материнские инстинкты уже немолодых Пожирательских жен, вдов и сестер? Малфой прислушался к сонной тишине. Спит ребенок, найденный в капусте. Спит дюжина малышей, принесенных аистами и купленных в магазине. Спят крохи, которым не нашлось места в заботливых руках сил Света, и Свет отдал их Тьме. Под самым благовидным предлогом - как это обычно и делают Добрые Волшебники, когда у них тощает кошелек. Что ж... Он воспитает этого ребенка. Пусть у Нарциссы будет праздник, а у него - приемная дочь. Все довольны, не так ли? Люциус улыбнулся. - Пойдем, посмотрим на нее?
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| - Пойдем.... Нарцисса улыбнулась в ответ. Кажется, Люциус был не против удочерения этой малышки. Или что-то задумал. Впрочем, ребенок оставался у них и даже более того, муж желал посмотреть на него. Это была маленькая победа для Нарциссы. - Можно я назову её Летиция? – осторожно спросила она. – Летиция Малфой…. Женщина чуть прикрыла глаза, пробуя это имя на слух. Имя ей понравилось. Почти производная от имени её супруга. Лишь Мерлин знает, как она хотела ребенка. И вот, свершилось чудо. Этажом выше спит маленькое создание, которое теперь нуждалась в заботе, ласке и любви. Нарцисса была готова дать ребенку все это.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Сонная тьма объяла детскую. Шепчут стрелки часов, отмеряя секунды. Аромат поздних роз и осенних яблок еще здесь, но уже потеснен запахом детской каши и теплых пеленок. Тихо, тихо... Очень тихо сидят по углам ночные тени, то ли оберегая дитя, то ли ожидая своего часа. Все детские мира похожи друг на друга. Лежит ли в колыбели маленький маггл или волшебник, будущее ничтожество или будущий властелин - всех мягко укачивает ночь, унимая до утра и навевая первые детские сны. Малфой склонился над кроваткой. Впервые за весь день он всматривался в черты ребенка с некоторым интересом. Какая маленькая... Крошечные пальчики по-хозяйски сжимают край одеяльца. Светлые ресницы трепещут во сне. Рыжая... Маленькая рыжая ведьма. Наверно, будет по весне бороться с веснушками, у рыжих ведь нежная кожа. Люциус осторожно приподнял рукав распашонки и провел пальцем по маленькому запястью. - Увы, милорд, вас больше нет с нами... - прошептал он, глядя на девочку, - Но мы справимся. Я обещаю. Губы Люциуса коснулась легкая усмешка. Но кто ее заметил? Девочка спала, а жена не видела его лица. - Идем, Цисси. Уже ночь, а завтра нам будет, чем заняться. |
| Спустившись в холл отцовского поместья, Акира на все лады склоняя папенькино желание жениться и проклиная будущую мачеху до нцатого колена, подошла к камину. Настроения идти за покупками не было. Акира призадумалась куда бы подать свое бренное тело. К матери в Бухарест? Не стоит. Может позже. С утра в борделе «Славянская вейла» делать было решительно нечего. Только под ногами путаться у матери. Родительница отпадала. Кто еще… Внезапно, Акиру осенило, куда она может сходить. В гости к тому человеку, который, по ее мнению любил её всю жизнь и души не чаял. Девушка накинула плащ на плечи и взяла в руку горсть пороха. С которым она могла бы поделиться всем. Поплакать, посмеяться или вспомнить детство. - Дом Мэриэн Долоховой! – громко и четко произнесла ведьма, шагнув в зеленые языки пламени.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| В доме Мэриэн Долоховой все было, как обычно. Просторная комната знатного терема снаружи и добротного дома изнутри. Старина здесь не дряхлела, не была подвержена тлению, а лишь с достоинством несла себя сквозь время, и в старинной мебели, резных сервантах и комодах, потемневших сундуках и благородных картинах было столько домашнего очарования, что каждый, входящий в эту светлицу, чувствовал себя попавшим в детство, такое далекое, что оно кажется уже невозможно-книжным, сказочным. Сама хозяйка, как ни странно, находилась здесь, неторопливо протирая окно смятой газетой, игнорируя возмущенные вопли колдографий на передовице. - Проклятья оставь на выходе, - не оборачиваясь, молвила ведьма, скребя бумагой по стеклу, - Нечего всякую дрянь в дом таскать.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Почти вывалившись из камина, Акира опешила от слов своей бабки. Резко захлопнула рот и прошла на середину комнаты. Да уж… Мэриэн Долохова была такой... палец в рот не клади – сгрызет всю и не подавится. Акира огляделась по сторонам. Здесь было все по-прежнему. Так же как и тогда, в прошлое ее посещение дома Долоховой. Вон в углу старинные часы с кукушкой, которые Акира помнила с детства. А запах! Запах старинной древесины, запах пирогов по утрам и ни с чем несравнимая свежесть росы на рассвете. Девушка на секунду прикрыла глаза, отдаваясь во власть воспоминаний. - Привет бабуля! – Акира крепко обняла пожилую женщину и поцеловала в щеку. – Как дела?
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Мэриэн зажала мордашку внучки в ладонях и без стеснения впилась взглядом в ее черты, как в расписание поездов или в рецепт зелья. - Про мои дела не спрашивай. Мои дела давно корнями в землю ушли, что с ними станет. А вот твои дела ветер носит, пламя жжет, реки горные по камням полощут. Ну? - Пальцы ведьмы крепко сжали девичьи щеки, - Рассказывай. Пронзительный взгляд пришпилил молодую чертовку к месту и теме, мимо которой теперь - ни-ни. Только после этого Мэриэн выпустила внучку и подошла к печи, на ходу бормоча заклинание.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Акира медленно сглотнула и уселась за стол накрытый белоснежной ажурной скатертью. Как в детстве потянулась за пирожком, тарелка с которыми стояла по середине. - А чего рассказывать то…. – отмахнулась и с удовольствием откусила кусочек выпечки. С луком и яйцом. Вкусно чавкнула от удовольствия и продолжила. – Отец женится… Уже какую-то вертихвостку наверное нашел. Откинулась на спинку стула и стала рассматривать, чем занимается бабушка. Появилось желание, как в детстве забраться на печку и сверху наблюдать, как бабушка Мэри готовит завтрак. Акира часто называла мать Долохова бабушка Мэри. Очень ей нравилось как звучит. - Поди в каком-нибудь борделе и откопал, как маменьку когда-то… Презрительно фыркнула и принялась дожевывать пирожок. Про инцест с отцом Акира решила бабке ничего не говорить. Поймет не правильно, это в лучшем случаи. В худшем выгонит или не дай Вий, проклянет. С неё станется!
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Проворчав в жерло печи что-то зажигательное (а с чего бы еще ей так жарко запылать?), Мэриэн поставила самовар и села напротив внучки, чинно расправляя на коленях юбку. Дневной свет играл в нитях седины и прятал лицо бабушки, откровенно высвечивая лицо внучки. Ай-яй, глупая девочка... Садиться против света... Тут и магии не надо, чтобы прочитать тебя, как книгу. Мэриэн сложила руки на столе, наблюдая за уничтожением пирожков. - Доедай, доедай, еще спеку. Так Антошка жениться надумал? Что же, дело... Давно пора. И кто ж она?
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| И все таки она подавилась пирожком. Откашлялась, хватая ртом воздух. - Не знаю и знать не хочу! Можно я остаток каникул у тебя поживу? – последнюю фразу, она выпалила на одном дыхании. Искренне надеясь, что Мэриэн её пустит. В отчий дом возвращаться не хотелось категорически. Акира отложила пироги и опустила голову. Душу глодал червячок обиды. Странная штука – эта жизнь, но все мужчины сволочи. Ночью говорят одно, а наутро «Извини, мне было хорошо с тобой, но я женюсь на другой». Девушке очень захотелось издать утробный рык. Смести все на своем пути. Разрушить, смять, уничтожить. Однако она сдерживалась. Мираску поднялась со стула и подошла к бабке. Опустилась подле неё на колени и тяжело вздохнув, положила свою голову ей на колени. - Я так скучала по тебе, бабуля…
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Мэриэн запустила длинные пальцы в черные волосы девчонки. Вот, оборотное племя. Что там плел Антонин про ведьму румынскую - он и сам не знает, с кем путается. Космы густые, что лес, гребень все зубья сломает. А кожа смуглая, нежная, человечья. Смесь кровей, ничего хорошего. Однако чего уж теперь-то... Мэриэн погладила внучку по голове, вторгаясь кончиками пальцев в спутанные-перепутанные черные пряди, и вдруг резко схватила, словно когтями, заставляя Акиру задрать голову прямо к горящему взгляду бабки. - Это что ж удумала, чертово семя?! Волчья кровь! - Мэриэн крепко сжала пальцы, сминая волосы в кулаке, - Говори! С отцом грех творила? А ну, отвечай мне!
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| - Ты чего?! – прохрипела до икоты испуганная Акира. В её черных глазах плескался ужас и страх. Бабушка никогда себе такого раньше не позволяла. – Нет…. Она знает… Она все знает…. – мелькнула мысль. Взгляд Мэриэн был словно рентген. Пронизывал насквозь, заставляя съежиться под ним. Словно загнанное в ловушку животное, девушка дернулась. Послышался треск. Похоже, нескольких прекрасных черных прядей она все таки лишилась. - Отпусти… Мэриэн сильно запрокинула голову внучке так, что было трудно дышать и воздуха было все меньше и меньше.
| ||||||||||
![]() | ![]() |
| - Не ври мне, девка! - угрожающе прошипела Мэриэн. Пальцы ведьмы безжалостно сжимали оставшиеся волосы, и было ясно без слов: что волосы, когда головой рискуешь! Небо за окном начало темнеть, как бывает перед большим дождем. Долохова приблизила лицо к внучке, прожигая глаза в глаза, - Спала с ним? Вижу, все вижу. Ревностью исходишь, волчья дочерь! Сама обольстила или Антон?.. Мэриэн не договорила, утопив вопрос в безнадежном молчании. Она хорошо знала сына и не питала иллюзий.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| - Но… я…не… - заикаясь проблеяла Акира. Бабка выглядела угрожающе. Её слова резали, словно тупой нож, который обмакнули в соль и терзают по ранам. Смысла отнекиваться не было. Мэриэн была уверена в своей правоте, а спорить с ней опасно. - Он… сам… - захлебываясь слезами, едва слышно ответила девушка, а затем разрыдалась в голос. Рассказала все, что произошло вчера. О том, как прибыла камином в английское поместье отца, как они отужинали…вино…свечи….камин и то, как она почти заснула, а потом… не смогла сопротивляться. Поведала бабке о сегодняшнем утре, когда отец объявил о желании жениться и как она психанула. Рассказала все. И пусть теперь Мэриэн делает с ней что захочет. Ей все равно. - А он… он, сволочь, жеееениииитсяяяяя….. И после всего, что было!
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| - Ой ты дура! - в сердцах плюнула Мэриэн, выпуская рыдающую жертву из когтей, - Вот же дал Род внучку! Да и Антон хорош, беспутный мальчишка! Ох! Она с досадой ткнула Акиру снова в колени, вместе со всеми ее слезами, соплями и бессвязными словами. Известное дело: хуже нет ревнующей молодицы. Голосит, а разум спит. Да чем же помочь-то ей?.. Да еще раз такое дело. Мэриэн похлопала внучку по вздрагивающему плечику. - Ну, кончай реветь, что белуга. Отцу твоему жениться надо. Нехорошо мужику всю жизнь в холостяках гулять, портятся они от этого. А на тебе он жениться никак не может, Акира, - голос Мэриэн устал, опустился в хрипотцу, - Ты это понимаешь хоть?
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Постепенно Акира успокоилась и от души высморкавшись в юбку бабушки (потом выстирает) подняла заплаканные глаза. Губы слегка подрагивали, а лицо казалось еще бледнее. - Да все я понимаю! – всхлипнула девушка, поднимаясь с пола и садясь на мягкий диван рядом со столом. – Но скажи, зачем ему жениться? Зачем?! Мы бы и так могли быть вместе и… Внезапно Акира поняла всю абсурдности ситуации в целом и своих мыслей в частности. Она бы еще закончила предложение словами «..и родила бы ему ребенка» Бред. Такое не может быть. Что люди скажут. Бабка права. Акира не может претендовать на отца. Но почему все равно больно?.. - Я глупости говорю, да? – взглянула на Мэриэн исподлобья и чуть улыбнулась. - Но, я люблю его...понимаешь?... Или мне так только кажется? Легла на диван и свернулась на нем в позе эмбриона. Стало почему-то холодно, грустно и одиноко. Жизнь не справедлива. Истерика прошла, позволив эмоциям выплеснуться наружу. Учитывая буйный темперамент девушки, это было хорошо.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Антонин шагнул из камина в комнату. И с места в карьер попал в атмосферу уже почти забытую. Заметил дочь и огонь в глазах матери...Рассказала конечно, да он и не собирался ничего менять... и скрывать от матери ничего не собирался с раннего детства знал что это бесполезно, и глупо. Мэриен справилась с тем безумием которое тяготело над родом, и которое до сих пор время от времени принимало Антонина в свои обьятия.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| - А что ж тебе родного отца-то не любить, глупая? - усмехнулась Мэриэн и думала что-то добавить, но осеклась и обернулась к камину. Сынок пришел. Ведьма читала сына легко, это была до последнего слова знакомая ей книга, но не такая, как Акирина, другая совсем. Акира - молодой дикий огонь, простые короткие фразы желания и страсти, половина из которых начинается с "хочу", много восклицательных знаков. Акира - откровенное чистое пламя, пожирающее все, до чего дотянется, и подвластное лишь земле и воде. Антонин - куда сложнее. Всего в нем много: и огня, и воздуха, и черной земли, но еще больше тьмы, да какой - раскормленной на лордовых харчах, лощеной, избалованной... Вырастил себе Тень, такую, что справиться не может. Мэриэн покачала головой, отворачиваясь от сына. - Здравствуй, сынок. Что ж один пожаловал? Где ж молодая твоя
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Антонин подошел к матери, и поцеловал к щеку. В который раз поражаясь молодому лицу... -Посоветоваться приехал,мама. Жениться или бобылем ходить, и колдографию привез- я же знаю как ты натуры читаешь. Да и разрешения,благословения спросить.- дома Антонин менялся почти до неузнаваемости, приступы жестокости испарялись неведомо куда, и знакомое уютно-мрачное безумие, почти сходило на нет. Может дело было в атмосфере которую распространяла вокруг себя Мериэн, может еще в чем. Маг не задумывался сейчас он просто искренне радовался, тому что видит мать.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| - Зачем мне твоя колдография? - хмыкнула Мэриэн, мягко отталкивая сына с его новомодными штучками, - Ты бы еще мне перчатки ее принес понюхать! Хоть ты и бываешь порядочным сукиным сыном, Антон, но твоя мать все же ведьма... Мэриэн прошла к столу, на котором стояло уже опустевшее блюдо, аккуратно вытерла с него пирожковые крошки и ткнула ребром в скатерть. Вопреки всем законам физики блюдо замерло вертикально, быстро мутнея в середке. Тусклое серебро будто бы поплыло, завертелось серой кашицей, а вот и она начала бледнеть, как пелена туч после дождя, пока не расступилась вовсе и не явила взорам присутствующих девчонку в школьной форме английского образца, с короткими черными волосами и метлой, которую она как раз лихо оседлывала, ничуть не смущаясь нескромной длины своей клетчатой юбки. - Ого, - молвила Мэриэн, изучая девицу, - Тебе с ней только в куклы играть, сынок! Она хоть совершеннолетняя у тебя?
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Явился отец. Легок на помине. Акира приподняла голову с дивана, но не предприняла попытки встать. Еще чего! Она твердо решила поставить Долохова в игнор. Они перекинулись с бабкой парой фраз и Мэриэн начала рассматривать будущую невестку по блюдечку. Славянская магия, чтоб её! Акира фыркнула. Запретила себе здороваться с отцом, тот кажется даже и не заметил ее на диване. Перевернулась на другой бок и закрыла глаза, чтобы заснуть. Сон не шел. В голове роились всякие мысли. О будущей мачехе. О том, где она теперь проведет каникулы. Плюнув на сон, она повернулась обратно к отцу и бабке и принялась наблюдать за ними. Кажется новая «куколка» отца была ее ровесницей. Ну-ну…. Лежать ей надоело. Хотелось действий. Она демонстративно поднялась с дивана, который жалобно скрипнул под ее весом. Сверкнула черными глазами в сторону отца и в гробовом молчании прошла в сторону печи, где был чайник. С пирожков захотелось пить. Появилось жгучее желание нахамить отцу. А еще лучше ударить чем-нибудь тяжелым. Желательно по голове. Подумать только! Пришел и даже внимания не обратил.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Антонин отследил движение дочери... -Нет еще... А вот зацепила чем-то...Да и когда у нас женились на ровесницах- Антонин вспомнил череду семейных портретов, тут юной невесте пятнадцать, тут шестнадцать, а пра-пра-пра-прадед говаривали двенадцатилетнюю в жены взял... Впрочем все это было неважно,девчонка зацепила сердце... Однако полностью отдаться разговору с матерью мешала Акира. Антонин понимал что обидел девушку, но позволить этой связи перерасти из тонкой нити в канат не мог. Он ошибся оценивая дочь, та оказалась более эмоциональной и менее рассудительной...
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Акиру что-то настойчиво толкнуло в спину. Стеклянный кувшин с компотом еще раз боднул ее между лопаток и показал носиком на пустой стакан. - Знаю я, чем она тебя зацепила, - проворчала Мэриэн, следя за полетом чернявой. Ветер играл с юбчонкой, как хотел, время от времени обнажая кружево чулок, - И откуда такая? Кто родители? Надеюсь, она из хорошей семьи? "Да и так видно, что из хорошей". Мэриэн уже оценила посадку, профиль, кисти рук, лодыжки, волосы, выражение глаз, изгиб губ - все то, что выдает породистых ведьм. "Надо бы на нее живьем посмотреть, пощупать... - подумала ведьма, рассматривая будущую сноху, как торговец рассматривает еще не купленную лошадь, - Тарелки тарелками, а всего не поймешь, пока живьем не увидишь". |
| -Из хорошей, да ты и сама уже все поняла.- Антонин сосредоточенно искал выход из ситуации. Дочь, явно кипит как вулкан, можно конечно позволить устроить скандал. Но он скорее собственноручно задушит охальницу, чем позволит устроить базар при матери... -Кровь чистая, нрав горячий,да и умна не по годам.- Антонин сел в кресло, распустив волосы тряхнул черной гривой... Посмотрел на мать, а в глазах только и читается..."запутался я..."
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Ни слова не говоря, Мэриэн вышла из комнаты. Скрипнули деревянные ступени - сперва туда, потом обратно, дверь отворилась, почтительно пропуская хозяйку. Тяжело ступая, ведьма подошла к сыну и протянула ему... топор. Хороший, добротный, тяжелый топор. - Иди-ка дров наруби, сынок. Нечего сидеть киснуть. Да смотри - чтоб без колдовства! Узнаю, что поленья заклятьями рубил - уши оторву, - спокойно предупредила Мэриэн и обернулась к внучке, - А ты что сидишь, девка? А ну марш за водой! И чтобы без фокусов! Мэриэн подхватила коромысло и протянула одно ведро внучке. - А ну пошли!
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Акира пожала плечами и вышла вслед за бабкой. Подарив отцу волчий взгляд,девушка молча прошла мимо него, ом души пнув лежащее под ногами полено. Колодец был недалеко от дома. А помочь бабке - святое дело. Вот только странно, что где помощи магии. 'Вечно она что нибудь выдумает!' - про себя усмехнулась Акира. Подошла и колодцу и поставила пустое ведро на землю.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Антонин пожал плечами и перехватил топор... Маленькая дурочка... Топор попал в умелые руки, мать с детство с удивительной прозорливостью сочетала, роскошную жизнь и физический труд в его воспитании, где-то за подлеском распелись птицы. Вообще Антонин птиц терпеть не мог, но сейчас почему-то не раздражался, ни на птиц ни на дочь. Поленница быстро росла, а стук топора ритмикой давал отчет проходящему мимо этого затерянного угла времени
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Вот так все вставало на свои места. Солнце катилось к закату и птицы негромко обсуждали наступающий вечер. Разогретый за день лес щедро отдавал запахи деревьев и трав. Мужчина делал работу и испытывал силу, с каждым ударом вспоминая, как следует решать эту в сущности простую задачу - жизнь. Не майся, не медли, хочешь - так решай, решил - так делай. Все остальное - пустая суета и трата времени, сынок. У девицы - другая задача. Она трудится в поте лица, но иначе. Она вращает и вращает бытие, задавая ему ритм и наполняя жизнью, как порожнее ведро колодезной водицей. И вот в темном водном зеркале отражается не бесноватая девка и не бледная немощь, а крепкая, сильная ведьма, утирающая пот со лба и владеющая собой и миром. Мэриэн всегда высоко ставила волшебство физического труда. Совсем разленились чародеи, против природы идут, а потом дурью маются. Наполнив водой два ведра, она протянула третье Акире. А ну-ка потрудись, девчонка! Это тебе не мужиков соблазнять.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Акира мягко отстранила Мэриэн и сама принялась неторопливо набирать воду из колодца. Без магии. Может бабка и права. Ручной труд помогает умственной работе. В голове проясняется. Мысли тут же начинают течь в правильном направлении. Девушка поняла для себя одно. Кем бы ни была новоиспеченная невеста отца – жить с ней в одном доме, она не будет. Мать Акиры, предлагала дочери, после окончания школы, управлять одним из борделей, который построили совсем недавно. Дочь противилась как могла. Проведшая всю свою жизнь в этом «развратном» бизнесе, она не желала быть связана с ним. Насмотрелась с полна. Однако в виду последних событий, Акира вдруг решила передумать и принять предложение матери. Если раньше, девушка планировала после совершеннолетия жить рядом с отцом, то теперь все изменилось. - После Дурмстранга, я уеду в Румынию… к матери… - тихо сказала Акира бабке, нацепляя на спину коромысло с ведрами.
|
| Полено разлетелось под сильным ударом. - Не поедешь.-спокойно сказал Антонин-В борделе тебе не место. Не хочешь жить со мной, будешь жить отдельно. Но или в России, или в Англии. Дрова окончились, Антонин собрал аккуратную поленницу, и ушел в дом.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| А в доме уже кипел самовар и пахло пирогами, как же пахло пирогами! И вот они, рыжие, глянцевые, горкой лежат на столе - и с картошкой, и с капустой, и с мясом, и ватрушки, и шанежки с брусникой и черникой! По краям уже стояли три глиняные кружки с диковинными ручками: драконьей шеей для Антонина, лебединой - для Акиры, изогнутой веткой - для Мэриэн. Пузатый заварочный чайник деловито разливал крепкий чай, круто замешанный на травяных настоях. Мэриэн прошла к столу, степенно заняла свое место, приглашая и сына с внучкой. В дела их не лезла. Отец и дочь сами должны разбираться. Она бабка, ее дело - любить да направлять, если уж совсем потомки в рассудке повредятся. - Можешь и у меня пожить, Акира, - заметила Мэриэн, - Все лучше, чем на девок бесстыжих глазеть.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| - Я до конца лета останусь у тебя, бабуль – мягко сказала Акира, погладив Мэриэн по руке. Девушка на мгновение представила, что впереди её ожидает два чудесных месяца тишины и покоя. Вкусных пирожков, хмельного кваса и лесной тишины. Лето обещало быть приятным. Акира повернулась к отцу. - Я поступлю так, как считаю нужным, господин Долохов. На мгновение, девушка подумала, что перегнула палку, однако главным по ее мнению было пойти наперекор отцу. Из принципа. Назло. После этого, девушка встала из-за стола и прихватив с собой кружку чая вышла на крыльцо. На лес опускалась ночь. Редкие крики птиц слышались невдалеке. Природа начинала засыпать. Акира спустилась по лестнице и присела в беседку. С удовольствием глотнула, уже начинающий остывать, чай и вдохнула прохладный ноной воздух.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Антонин пил горячий пахнущий травами чай, и легкой тоской понимал, что он не дома... То есть вот он дом,родной и любимый, и все знакомо и ясно, а тянет все равно в поместье в привычное хоть и одинокое место... С удивление подумал, что не хочет разбираться с дочерью, не иначе как у матери чаек заговоренный... Поднялся и поцеловал Мэриен, ополоснул чашки - Пойду я мама...
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Мэриэн поднялась к сыну - смотри-ка, чуть ниже его - погладила по щеке, провела рукой по волосам. - Иди. Акиру не брани. Сам виноват. Пусть посидит у меня, глядишь, и одумается. Матери ее не пиши - заберет дочь в свое племя, и не будет возврата, все мои труды прахом пойдут. - Помолчав, спросила, - Молодуху-то привезешь? А то ведь сама приду.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| - А и приходи,только рад буду... Привезу конечно, осенью и привезу...- Антонин поклонился матери и шагнул в камин: -Поместье Долохова...- только и взвилось зеленное пламя. И с каждой секундой Антонин обретал настоящего себя, или ему так казалось. Возвращалась давешняя раздражительность и жестокость, поместье матери, бледнело в памяти, не исчезало а выцветало как старая фотография... Из камина шагнул в дом совсем другой Антонин.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| С улицы, Акира видела, как в окне дома вспыхнуло зеленое пламя камина. Как исчез в нем отец. Некоторое время, девушка еще наслаждалась тишиной ночного леса, а затем вернулась в дом. - ОН ушел? – переспросила Акира, помогая бабке убирать со стола остатки еды и посуду. Взмах волшебной палочки и посуда вымыта до блеска. В славянских странах не было такого идиотизма, как запрет на колдовство вне школы. Акира расправила небольшой диванчик в углу и постелила себе постель. - Не удавлюсь, что на следующий год он мне жениха искать начнет среди своих дружков Упивающихся… - пробормотала Акира, накрываясь одеялом.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| - А что ж, и хорошо, коли начнет! - проворчала Мэриэн, - Только вряд ли среди Упивающихся. Все его дружки-то уже женаты давно, один Антошка дурью промаялся... Мирное воркование бабушки Мэриэн творило вечер. Пухлое одеяло из разноцветных лоскутков легло на постель Акиры, свечи спокойно заняли свое почетное место вечерних источников света. За окном тихонько запел сверчок. Мэриэн тихо ходила по дому, убирая суету и дневные дела в сундук, а то и вовсе - бросая в окошко, в ночную мглу. Хватит, хватит... Покричали - и хватит. Пусть старый день уходит в прошлое. Мэриэн подошла к внучке, взбила подушку. - Спокойной ночи, Акира. Спи, ни о чем не думай. Пусть будущее наступает... Придет - увидим, что у него в руках. А у прошлого нет ничего, одна маята да лишние слезы... Ладонь ведьмы погладила непокорную гриву волос. На дом опустилась ночь.
|
| Черный кусок мела, шершавый и крошащийся, самоотверженно стирал себя самое в деле борьбы за независимость. Пройдя по паркету, ковру, снова паркету, перешел на мрамор у камина и замер у решетки. Панси выпрямилась и потерла испачканные пальцы, с вызовом глядя на мать. Аманда осталась по ту сторону, сложив руки на груди. - Ты дура, Панси. Ты просто дура. - Пусть. Миссис Паркинсон прошла вдоль черты. - Ты и мужу такие границы рисовала? Неудивительно, что он тебя бросил. - Замолчи! - Моргана, ты видишь это? Мою дочь бросил какой-то дикий колдун из Сибири! Неужели ты так безнадежна? Башмаки Панси подошли к самой черте. К самой-самой, на край. - Не лезь. В мою. Жизнь. Прорычала и, резко развернувшись на каблуках, полетела в свою спальню, отрезанную от материнского дома мелком и заклятьем.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| А в спальне в кресле у окна сидел Антонин и задумчиво вертел в пальцах тонкую серебряную цепочку. С тещей он пока что встречаться не собирался, они друг друга, ох как не любили. А начинать примирение с женой с убийства ее матери это не лучший выход, кажется. Так что вместо парадного въезда пришлось вспоминать молодость и пробираться в дом через окно. Охранные заклятия Паркинсов были конечно незаурядны,но ничего не особенного...
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Едва не налетев на нежданного мужа, Панси издала короткий душераздирающий вопль барышни, налетевшей на стену, и прижалась спиной к двери, продолжая уже молча таращиться на Долохова, как на привидение. Сюрпрайз. - А ты... Что ты тут делаешь, а?! Порядком подогретый матерью гнев охотно потек змеиным шипением. - Что, ностальгия, дорогой? А мы с матушкой как раз тебя вспоминали! Думаешь, можешь исчезать и являться, когда тебе вздумается?!
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Антонин окинул жену оценивающим взглядом... все так же хороша... -Ты прекрасно знала за кого шла замуж, милая и так же прекрасно знаешь что магические браки не расторгаются...- внешне безмятежный Долохов, незаметно осматривал комнату. Взгляд зацепился за большую куклу на кровати. "Ох,черт!" Промелькнуло в голове. Эта кукла была первым подарком Антонина будущей жене. Долохов редко изменял себе. Черная ткань и белоснежное кружево рубашки, серебряные украшение, показное спокойствие, скрывающее щемящую нежность и легкую злость. Так уж устроены темные маги, они не признают вину. А юный призрак когда-то околдовавший его и все такой же прекрасный будил в Антонине мало знакомые ему чувства. Чернявый демоненок нашептывал " Не разводи разговоров, ты же сильнее! Забери ее отсюда." Голос... кого-то немного светлее шептал "Так нельзя!"... "Заткнитесь!"-мысленно сказал Антонин и тому и другому.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Она со стоном отвернулась к захлопнувшейся двери и в бессильной ярости обрушила кулачки на невинное дерево. Ему-то что, дереву. Оно помнило Панси еще сопливой первокурсницей, упрямым подростком, юной невестой, теперь - женой. Сердце Панси истерзано в кровь, ее кулаки устали молотить подушки и каменные стены, а дому хоть бы что. И не такое видал он за последние триста лет. Она не хотела оборачиваться. - Чего ты хочешь? Панси уткнулась лбом в дверь и прикрыла глаза. Долохов - стихия, ему глупо сопротивляться. Но хотя бы успеть спросить - так, интереса ради. - Зачем пришел?
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Антонин все тек же сидел не шевелясь и перебирая в пальцах цепочку. Не лицо каменная маска. Чертово воспитание не позволяло показать эмоции. И никогда не позволит. -Спросить пришел...-а вот голос его выдал, слишком мягко для Антонина прозвучала фраза, слишком много недоговоренного прорвалось в бархатный баритон... И осекся вдруг. Зачем ее мучить, он привык к вольной жизни и брачные узы становились иногда непереносимы несмотря на... любовь. Именно любовь. Слишком сложно иногда поменять себя. Привыкнуть что в мрачную и жесткую симфонию твоего бытия вплетается серебряная мелодия чужой флейты. Иногда слишком сложно рассказать и порушить построенный образ,хоть и ясно уже что правда выплыла наружу. И все-таки почти непереносима мысль, что какая-то мелочь изменит всю картину. Хоть и правдива она на девяносто процентов. Вихрь чувств,слов и воспоминании захлестнул и унес Антонина под облака. Он играл и с ним пытались играть. Но. Панси Паркинсон, та которую он так и не смог вычеркнуть из сердца. Как ни рвался к свободе. Цепочка с порвалась и выскользнула из пальцев мага. Несколько грамм металла на полированном полу...
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| - Так спрашивай. Она обернулась и посмотрела ему в глаза. И та, и не та. Тот же рост, те же короткие растрепанные волосы, те же сердитые зеленые глаза, упрямо поджатые губы. Только кокетливую школьную юбчонку выше колен и белоснежную рубашку (пара верхних пуговиц долой!) заменил наряд взрослой дамы. Широкая темно-серая юбка в пол, кремовая блузка с оборками и воротничком под горло. Тяжелая цепочка с агатом на груди Так теперь носят. Так принято. Так хотела мама. А ей, Панси, было все равно, что носить. Теперь. - Спрашивай, Антонин.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Сентиментальность скривился Антонин и вдруг понял что в первые вы жизни его не тошнит от сентиментальности... - Я могу исчезнуть из твоей жизни насовсем,если ты этого хочешь...- непостижимо впервые в жизни Антонин зависел от кого-то. От кого-то кроме Темного лорда. С усилием он продолжил А могу обосноваться в ней навсегда. Тираном. Мужем. Сумасшедшим ревнивцем и самодуром. Вот о этом я и пришел спросить. И разговор такой возникает первый и последний раз в жизни. Уж поверь-мелькнула знакомая усмешка. Антонин вдруг собрался и успокоился.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Только не это, только не это! Панси до боли стиснула зубы. Она никогда не была плаксой и не собиралась начинать. С детства маленькая Панси усвоила одно: реветь без всякой выгоды бессмысленно и некрасиво. Долохов никогда не вынуждал ее опускаться до нытья. Все ее желания, самые вздорные и легкомысленные капризы исполнялись сразу и словно шутя. С ним она никогда не плакала. И всегда плакала, когда он от нее уходил. И теперь Панси, с ужасом глядя в его бесстрастное лицо, вцепившись влажными пальцами в жесткое полотно юбки, вдруг до смерти испугалась, что он снова уйдет, но потом не вернется больше. Одно дело - посылать мужа ко всем чертям, и совсем другое - смотреть ему в спину. - Всегда мечтала о муже-самодуре, - пробормотала Панси, отведя взгляд. Не на шею же ему бросаться! - Лучше - только псих и садист, но мама всегда говорила, что нельзя получить все сразу. |
| Антонин подхватил жену на руки и расхохотался закружив ее по комнате. "Дикий сибирский маг" был счастлив. Естественно он не собирался рассказывать жене что в случае отрицательного ответа в ход пошло бы связывающее заклятие, и все доступные и недоступные методы интереса. Антонин вполне готов был в случае надобности "привязать" к себе жену и веревкой. Однако следовало еще общаться с тещей, которая Антона терпеть не могла. Впрочем он платил ей тем же. И в этот раз задаривать вздорную аристократку он не собирался. К тому же вырядить его жену в это... Такое наказуемо...
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Панси, смеясь, замолотила по его плечам, повизгивая и пряча все-таки выступившие предательские слезы. - Пусти меня! Гнусный Пожиратель! - возмущенно заорала, оплетая его ногами покрепче и прижимаясь всем телом. Чертовы доспехи! Ну из какой ткани надо шить одежду, которая отдаляет тела на полметра друг от друга?! Дрожащими от нетерпения руками Панси расстегнула три верхние пуговицы, швырнула на пол дурацкое украшение - даже не прабабкино! Ее прабабки не носили такого. Серебро с вплетенными буквами Кабаллы или зубы драконьих детенышей, но только не эту претенциозную дрянь! Панси облизнула губы, глядя мужу в глаза, и, не выдержав больше, впилась в него жадным поцелуем изголодавшейся самочки.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Антонин впился в ее губы как вампир в шею молодой девственницы... Запах ее волос и кожи нахлынул щемяще-сладкой волной... Маг покачал головой оценив количество мелкух пуговиц на кофточке жены,казалось безвестная швея перепутала пуговицы и бисер. Антонин мельком поморщился представив как муторно расстегивать и застегивать крошечные пуговки. Он отступил от жены на шаг и принялся неспешно расстегивать пуговицы. Если. Я. Еще. Раз. Увижу. Тебя. В. Таком. Кошмаре.- маг растягивал себе удовольствие. Слово- пуговица. Я. Убью. Твою. Стилистку.- Аманда черт ее. Так вырядить Панси могла только мать. А вот юбка удостоилась другой участи. Магу надоело сдерживаться, и серый кусок ткани беспощно всхлипнув порвался и отлетел в угол. Он замер разглядывая девушку, она расцвела без сомнения расцвела... Молочно-белая кожа,черная копна волос, пронзительные зеленные глаза. Маргарита на шабаше, да и только. Глаза Антонина перестали быть человеческими, в такие моменты он терял себя, или находил наконец-то, как знать. Воздух в комнате стал жидким и потек безудержной рекой...
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Твидовые бастионы пристойности были взорваны, их грубые обломки разлетелись по девичьей спальне, в недовольстве сливаясь с тенями. Дань материнским наставлениям сползла с Панси, как весенний снег, обнажив самое суть слизеринской ведьмы. А суть была в тонких черных чулках, мало что скрывающих трусиках и короткой черной же маечке, призванной не столько скрыть тело, сколько избавить его от непосредственного контакта с благочинностью. Ответив на заявление Антонина нечленораздельным мычанием, Панси потащила добычу в сторону постели, но на полпути схватила за плечи и потянула вниз, на ковер. Как тогда, на первом их... свидании. Она ухмыльнулась, вспомнив, как измучил ее тогда этот бессовестный совратитель, так и не дав того, о чем она так просила...
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Антонин замурлыкал как огромный кот и притянул к себе жену... Скорчил гримасу... Кажется кто-то напрочь забыл , что о муже тоже надо заботится...- впрочем вещи уже перестали быть обузой. Еще храня воспоминания о изгибах тел, они уже обрели свою суть где-то в углу комнаты... Антонин заново открывал для себя ее тело, вспоминал что ей нравится, а что нет...Слегка провел ногтями по коже...Улыбнулся заметив щедрую реакцию...и уступил желанию прикоснуться к ней губами...Дивную картину они составляли. На полу спальни, в центре воплощенного благочестия. Мужчина в разгаре зрелости и женщина в расцвете юности, два огненных сполоха слившихся воедино и расцветивших окружающий мир...
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Панси оседлала его, со всем слизеринским коварством прижимая самое дорогое, но не впуская и не позволяя лишнего, и с прищуром взглянула на мужа сверху вниз. - Так значит Долохов соскучился по своей любимой супруге? А помнит ли он, как издевался, как мучил бедную девочку, доводя ее до нервного срыва? Впрочем... - Она чуть подвинулась вперед, - Он этим занимается постоянно... Какая нелегкая участь - быть женой Пожирателя Смерти. Последнее слово Панси прошептала, склонившись к его губам, но не касаясь их. Воздержание, Долохофф, воздержание!
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| О,да...Конечно дорогая...Всенепременно...Как только мне надоест любовь..только к тому времени...Мгновение и Панси лежит под Антонином. Он коленом раздвинул,не так уж крепко стиснутые ноги. И провел тонкими,чуткими пальцами по ее лону, дразня и лаская... Мисс маленькая монашка,больше похожа на ....хм...юную шлюшку-Антонин провел влажными пальцами по ее животу и груди. Не забывая другой рукой сжимать запястья юной супруги,не делая больно...почти...
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Панси застонала от разом нахлынувших воспоминаний. Первая встреча в Большом Зале, букет цветов... Кукла в больничном крыле... Назначенное Малфоем наказание... Предложение... Свадьба... Разноцветные образы, столько раз смутно волновавшие и печалившие во сне, теперь обрушились на нее сокрушительным водопадом вместе с близостью их главного героя. Но это... На ковре в его кабинете... Это было самое актуальное. Панси из чистой вредности сжала колени, заключая его руку в плен. - Да что вы себе позволяете, мистер Импортный Злодей! Я - девушка порядочная! И она сердито поджала губы, играя Аманду. Только черти в глазах рвались, брызгали наружу веселыми искрами
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| В глазах Антонина заиграли зеленые огоньки... Да,что вы... Порядочные девушки не швыряются куклами в будущих мужей, не строят глазки юным Малфоям, не пытаются отравить мою дочь... и в конце концов я бы в жизни не женился на правильной девушке... А вот я сейчас вспомню словечко на букву "К"...и моя супруга станет сговорчивей... или- бархатным голосом продолжал Антонин-Я вспомню некий подвал и пару тройку плетей... Хрупкой девушке с ним совладать было не под силу, да и движения Антонина потеряли мягкость...стали скорее грубовато-властными... Он отпустил девушку,освободил руку,сел в кресло... Посмотрел на нее черными глазами и голосом жестким как серебро сказал... -Иди-ка сюда...
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| И все-таки она помедлила. Совсем немного помедлила, изогнувшись на чинном темно-сером ковре, как молодая кошечка, играющая с мышью. Драгоценное, золотое, тягучее мгновение обоюдной власти, роскошь, которую она могла себе позволить, которую мог себе позволить он. Маленькая пауза в игре, допустимая, потому что разбить ею игру невозможно. Еще разок сладко потянувшись, Панси грациозно поднялась с ковра и медленно подошла к Антонину, не стыдясь ни наготы, ни покорности. Было, всё уже было. Кроме сегодняшнего дня. Она молча опустила глаза на оттопырившую ткань гарантию продолжения и усмехнулась ему в лицо. - Сейчас ты не дойдешь до подвала, Антонин, - она прищелкнула языком, - Далековато для тебя... в таком состоянии.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| А зачем? - пожал плечами Антонин, развернул девушку спиной к себе и обжег горячим дыханием нежное ушко, проводя руками вдоль ее тела...Он растягивал игру до последнего, словно пытаясь понять кто из них выдержит дольше... Атлас шеи затрепетал под пальцами, грудь созданная для ласк,чаша живота,ягодицы, он не спеша исследовал тело жены... Изысканность ласк растянулась на вечность, тягучим шелком... Не позволяя девушке обернуться он чертил неясные влажные узоры языком по ее телу... Внезапно он отвел руки и спросил: Воздержание мисс Паркинсон?
|
| А зачем? - пожал плечами Антонин, развернул девушку спиной к себе и обжег горячим дыханием нежное ушко, проводя руками вдоль ее тела...Он растягивал игру до последнего, словно пытаясь понять кто из них выдержит дольше... Атлас шеи затрепетал под пальцами, грудь созданная для ласк,чаша живота,ягодицы, он не спеша исследовал тело жены... Изысканность ласк растянулась на вечность, тягучим шелком... Не позволяя девушке обернуться он чертил неясные влажные узоры языком по ее телу... Внезапно он отвел руки и спросил: Воздержание мисс Паркинсон?
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| - К мордреду! - прошипела Панси, быстро опустившись на колени и хватаясь за ремень его брюк. Какая скотина. Почему так?! Она уже давно раздета и течет, как Ниагарский водопад, а этот мерзавец ухмыляется, сидя в ботинках! Тонкие пальцы ведьмы быстро выпустили черный кожаный язык из плена серебряной пряжки в виде Метки (аххх!.. Хорошо, что этого не видели авроры!), нетерпеливо, но осторожно потянули вниз "молнию", раскрывая и нащупывая вожделенное орудие супружеских обязанностей. Какое смешное слово - обязанности! Как будто кто-то кого-то принуждает!.. Хотя... Глядя на мужа снизу вверх, Панси обхватила ствол ладонью и, проведя несколько томительных раз вверх и вниз, раскрыла ладонь. - Воздержание, мистер Долохов?..
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| К черту,маленькая сучка!- Антонин рывком швырнул девушку на пол, впились губами в алый рот стремясь то ли выпить дыхание,то ли задушить... Он рывком проникнул внутрь и растворился в горячей и томительной неге. Тело его однако двигалось как заведеное,увеличивая и увеличивая ритм. Черная грива его волос смешалась с волосами Панси, пальцы рук переплелись,да так что силой не расцепишь.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| "Антонин, а мы еще сделаем это?.. Антонин, а у тебя еще есть? Антонин, а сделай так еще раз!" С самого начала было так, но теперь Панси ничего у него не просила, скорее требовала и брала, впившись ногтями в его спину до тонких вспухающих царапин, постанывая и вскрикивая, сжав его бедра коленями. За все одинокие ночи, за все материнские нотации, за все сочувственные взгляды и главное - за узкую девичью постель, в которой она спала уже полгода. Почувствовав приближение финала, Панси судорожно вздохнула, запустив пальцы в его спутанные волосы и шепнула в ухо: - Еще!..
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Да и отбивайся она сейчас,мужа не остановишь. Потому что остатки человечности Антонин потерял в тот момент когда по-настоящему ощутил ее... И лучше музыки не надо чем ее стоны... Матово блестели тела в полумраке опущенных занавесей... Сбитое дыхание и стоны вот и все звуки...Но,черт возьми... огоньки расплывались перед глазами...воздух был плотным как бумага, а мир исчез остались только влажность,тепло и острое наслаждение. И ее стоны. Пальцы тонули в ее волосах, мир сузился до пульсирующей точки, серебряной колыбели взрыва, в бесконечной бархатной темноте. Осязание, осталось только осязание. Только экстаз. Только...только ее стоны... Время растянулось в бесконечность, боль стала радостью, а радость болью. Крик стал не слышим, а тишина оглушающей. И наконец серебро бытия взорвалось,замельтешило и медленно осело искристым инеем превращаясь в спальню, мир, вселенную. Вернулись слух и зрение... А все это было так неважно... Потому что был стук. Стук ее сердца.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| - Пани! Панси, что там происходит? Голос Аманды из-за двери ворвался в их жаркий, упоительный мир так внезапно, что Панси фыркнула и расхохоталась в плечо мужа, еще влажное от пота. Мама... Ведь пробралась через черту!.. Панси было лень смотреть на часы и считать, но час мать возилась с ее заклятьем - это уж как пить дать! Ведьма предупредительно зажала Пожирателю рот ладонью и, вильнув бедрами и удерживая его в себе, крикнула срывающимся от смеха голосом: - Все в порядке, ма! У меня все... хорошо! - почти простонала, чувствуя его в еще разгоряченном лоне.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Беззвучно расхохотался и стряхнув ее ладонь протянул хриплым и чувственным баритоном- -Все в порядке Аманда... Панси не одета и занята...- вложив в голос как можно больше эротизма... За дверью что-то глухо стукнуло, зазвенело и покатилось. Антонин тихо расхохотался... Мать Панси явно была шокированна..." Ну-ну это только начало...!" Он поцеловал жену в плечо и потянулся как большой ленивый кот.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| - Кстати! - Проговорила Панси, когда от двери удалился сердитый цокот каблуков, - А что я надену, моя повелитель?! Я вижу, мой гардероб тебя не возбуждает, а ничего другого в этом доме нет. Чистая правда. Все рискованные наряды, одобренные и подаренные Долоховым и допущенные его матерью, остались в его доме. В их доме. С собой Панси взяла лишь пару драгоценных безделушек и куклу, о чем теперь начинала жалеть. Ну не являться же перед родной матерью в чулках и трусиках!
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Долохов лениво заворчал: -Когда это я приходил к тебе без подарков?- сам он такого не помнил. Задаривать жену,это еще один плюс семейных отношений. Есть кому дарить красивые безделицы.И вообще...она радуется... Антонин подошел к окну и нашарив на полу палочку : -Вингардиум Левиоса! - небольшой сундучок важно протиснулся в окно и тяжело приземлился ( приполился?)
| ||||||||||
![]() | ![]() |
| Панси обнаженной стрелой рванула к сундуку и, нетерпеливо откинув крышку, зарылась руками в черное, красное, серебристое, золотое - по локоть, зажмурив глаза от удовольствия. Только сейчас до нее начала доходить простая и прекрасная мысль: Антонин Долохов - это не только умопомрачительный секс и сводящая с ума близость, это не только его ужасные шуточки, над которыми она хохочет до слез, не только прекрасная свекровь, но и море, море, мур-мур-море красивых, восхитительных вещей! Соблазнительных платьев, изысканных украшений, неожиданных артефактов и многого-многого другого! Не то, чтобы наследница Паркинсонов была воспитана в аскезе, но русский шик Долохова в отличие от унылой, замшелой роскоши родителей полностью соответствовал ее представлениям о прекрасном. Панси подняла на мужа сияющие глаза и с визгом выдернула из сундука нечто темно-красное и тонкое - из тех вещей, в которые, кажется, невозможно засунуть девушку, а потом ужасно хочется ее оттуда вынуть. - Вот это! - заявила Панси и начала натягивать тонкую материю на разгоряченное тело.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| "Кто бы сомневался!" Конечно эта девчонка умудрилась вытащить самый вызывающий наряд. Оплачивая его Антонин всерьез подумывал , что жену из дома в таком не выпустит...украдут же по дороге... "Надо одеться" Антонин все еще не остывший натянул вещи, тряхнул безнадежно спутанными волосами и хищно заворчал рассмотрев Панси... А давай мы отсюда никуда не пойдем,а?- и абсолютно возмутительным жестом шлепнул жену пониже талии...
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Панси поймала его руку и, охотно прижавшись к Долохову обнаженной спиной, расположила его ладонь на своей груди. - А давай. Только предупреждаю: через пятнадцать минут к нам присоединится моя мама, а я не хочу, чтобы ты делал это и с ней тоже! При этом чертовка так вызывающе потерлась затянутой в темно-красное задницей, что было ясно: устроит ли мама скандал, отречется ли отец, нападет ли отряд мракоборцев или вернется Темный Лорд, небо рухнет на землю - но этой ночью Панси будет с мужем.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Антонин вздрогнул. Нет он конечно храбрый...но Аманда. Одна мысль о этой закованной в броню благопристойности стерве... Теща никогда не входила в планы Антонина на жизнь... - Нет, милая пойдем поздороваемся с ...мамой. Антонин поправил манжеты кружевной рубашки и не подумав стереть с лица, томность, взял жену под локоть.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Мама, мама... Аманда Паркинсон, как она есть, величественная, как пирамида Хеопса, и неприступная, как весталка, в черном бархате, с заколотыми на затылке волосами, замерла у камина в гостиной, умелым движением промокая платком абсолютно сухие глаза. Зятя миссис Паркинсон не любила и боялась. Боялась, не смотря на все свои попытки отравить, зарезать и развеять по ветру, и не любила, не взирая на все его подарки. Долохов для нее всегда был злом, и даже наличие Метки не спасало его репутацию в глазах породистой ведьмы. Когда Панси, злая и несчастная, возникла на пороге отчего дома в обнимку с этой чертовой куклой, Аманда даже не знала, сердиться ей или праздновать победу, но сейчас, глядя на этого бестыжего, невыносимого типа, она понимала, что все-таки развод был бы благом. - Вы... Вы... Как вы могли после всего прийти в этот дом?! Вы унизили мою дочь, опорочили... И теперь!.. - голос Аманды драматически дрогнул, - Снова хотите сломать ей жизнь?!
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| - Именно поэтому я женился. - черные глаза светились мрачным светом. Она сама нарушила светский тон, и Долохов сохранять приличия не собирался, не привычно для Антонина, но Аманда ему изрядно надоела, а пожиратель он и в Паркинсон-холле пожиратель. -И оставьте этот пафос, вы практически продали мне Панси когда-то. Так что этот договор расторжению не подлежит. Так что выбирайте Аманда или мы живем мирно и вы старательно играете любящую тещу, а я прекрасного зятя...- недобрым светом светились глаза Антонина,да и тон был не допускающим возражений- Либо мы немного повоюем
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Миссис Паркинсон задохнулась от возмущения, прижав руку к груди и изображая убитую горем мать. Ее темные брови красиво нахмурились на изломе, губы дрогнули, побледнели и без того бледные от пудры щеки... Этот актерский этюд неминуемо завершился бы рыданиями, но Панси испортила пафос. - Мама не хочет войны, Антонин. Она хочет денег, - Панси медленно подошла к матери, покачивая бедрами и поигрывая драгоценными браслетами на тонких кистях, - Она изрядно поиздержалась, пока нанимала убийц. Взглядом слизеринки можно было точить ножи. Не отводя глаз от матери, она спокойно поинтересовалась: - Сколько тебе нужно, ма? Сколько тебе нужно заплатить, чтобы ты оставила нас в покое?
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| В Аманде явно жила великая актриса , а иначе как она смогла выразить на лице такое количество эмоций. И разочарование непутевой дочерью, и праведный гнев, и оскорбленную невинность, и под конец промелькнуло истинное спокойствие банкира... И в комнате почти раздался стук костяшек абака в голове матери Панси...
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| - Моя дочь бесценна! - выдавила наконец Аманда, отойдя от своего "сокровища" к столу и вцепившись в спинку стула, словно прячась за него от пары опасных сумасшедших, - Никакие драгоценности, никакие деньги не смогут заменить мне ее! - Даже твоя коллекция перстней, мама? - почти ласково спросила Панси. - Какие еще перстни, глупышка? Наступившая в гостиной тишина прорезала атмосферу не хуже молнии. Так бывает, когда вдруг в одно мгновение все всё поняли, но по каким-то соображениям решили это не комментировать. Панси весело обернулась к мужу. - Коллекция перстней! Эксклюзивная штука! Ма отдала за нее столько денег, что можно было построить еще один Паркинсон Холл! Но дело даже не в этом... - Теперь пришла очередь Панси делать театральные паузы, - Просто эти перстни... - Замолчи!! Воровка!! Дрянь!! - бархатный голос Аманды некрасиво сорвался на визг, - Как ты могла?! Где мои перстни?!
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Тихий,бархатный голос Антонина, как нежный ветер на васильковом лугу прошелестел: -Мне послышалось, что мою жену назвали воровкой... Нет, мне конечно послышалось...На свете же нет таких недалеких людей, людей не осознающих опасности... Так ведь?- Антонин кивнул сам себе и улыбаясь продолжил -Мне надоело выкупать у вас жену. Аманда...Антонин подошал к теще и взял ее ладонь в руку- Это не ваша дочь. Это МОЯ жена. Маг прикоснулся губами к руке тещи.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Антонин и Панси пели не в унисон, но дуэтом. Пока Долохов информировал тещу о реальном положении дел, предостерегая от неловких шагов, Панси дразнила мать, выкупая свободу хитростью, шантажом, воровством - а что бы ни говорил Антонин, она была способна и на это, и на многое-многое другое, ведь цель оправдывает средства, а свобода - самая главная цель. - Они спрятаны в надежном месте, мама. Я верну тебе их, когда буду уверена, что нам ничего не угрожает. - Панси лукаво улыбнулась, - Через год или два... Или десять... А пока просто утешься мыслью, что их никто не найдет и не использует. Пусть это будет нашей гарантией. - Будь ты... - Мутио! - звонко крикнула Панси, затыкая матери рот заклятьем, - Не надо проклятий, мама. Как говорит моя дорогая свекровь, оставь этот мусор себе.
|
| Как тебе эта идея вообще в голову пришла? - камин пытался забросать их отблесками света, но густой полумрак хранил Пожирателя и его жену от посягательств. Вот только Панси от посягательств никто не охранял... Антонин вдруг задумался а зачем ему вообще теща... - Милая а мама тебе очень дорога?
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Панси сидела у него на коленях. Это было привычное и самое правильное ее положение - вот так, на коленях у мужа, ощущая прохладную кожу его черных штанов, одной рукой обхватив его за шею, другой лаская, проводя то по груди, то по шее, то касаясь губ. Какой он загорелый... Какие же ветра обдували тебя, муж мой? Какое солнце лизало твою кожу? Панси повела плечиком, заранее отказываясь от расспросов, и уткнулась носом в его шею. - Знаешь, чему учат детей в доме Слизерин? Ты думаешь, интригам и каверзам? Или, может, как воровать артефакты у родителей и сдавать Боргину за круглую сумму? - Зеленые глаза ведьмы насмешливо блеснули в полутьме, - Нет, Тони. Их учат выживать. Любой ценой. В любой ситуации. Так или иначе, но - выживать. А я была прилежной ученицей. Панси слегка выгнулась назад, потягиваясь и немного - дразня Долохова небольшими, упругими холмиками, выглядывающими из заманчивого выреза короткого домашнего платьица. - И мама тоже, она просто забылась... - голос ведьмочки тихо вплетался в вечернюю тишину, - Она нас больше не побеспокоит.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Надеюсь- безмятежно выдохнул маг - потому что если побеспокоит, я куплю тебе новое, короткое,черное платье... Закат расцветил комнату,расплескав по стенам, то ли вино,то ли кровь. Там за окном природа в летнем наряде, казалось хохотала, упиваясь силой и молодостью. И дом преобразился, может это и иллюзия, но присутствие жены меняло атмосферу в доме...
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Какое странное колдовство. Еще сегодня утром Панси принадлежала этой комнате, в равнодушном слиянии с ней отсчитывая еще один темно-серый день бесконечного девичества, которое с некоторых пор перестало быть для нее озорным и волнующим, став бесцветным и пресным. Еще днем здесь было так темно и тихо, и невидимая пыль оседала на мебель и ее жизнь, становясь все заметнее. А теперь... Даже сейчас, сквозь ресницы девичья спальня казалась такой яркой, и даже обычно бледно-розовый закат сегодня льется в окна красным заревом. Наверно это опять колдует Антонин. Он умеет... Панси сонно вздохнула, обвивая его руками за шею. - Я хочу домой.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Антонин поднял ее на руки и улыбнулся, два жестоких чудовища созданных друг для друга, вот кто они такие. Панси казалась сотканной из заката, нежные лучи умирающего солнца стерли с ее личика следы усталости и волнений, безмятежное доверие мягкими акварельными мазками, преобразило юное лицо. Серце Антонина сжалось, от непривычных эмоции, от нежности и заботы... он провел пальцами по закрытым векам, по жилке на шее, там где трепетала бабочка пульса и шепнул - Не волнуйся милая, мы уходим- он прижал ее к себе - Домой.
|
| Прохладное утро первой недели ноября было на удивление солнечным. Последний месяц осени. Впереди зима, но солнышко похоже решило еще немного порадовать туманную Англию своим сомнительным теплом. Нарцисса Малфой проснулась сегодня позже обычного. Сегодня был ее День Рождения. Странная штука иногда приключается с человеком. Каждый раз, в день своего рождения, она просыпалась очень рано. Объяснить причину такого явления никак не получалось. Будто что то подталкивало внутри. Заставляло вскочить с кровати и кружась по спальне подойти к зеркалу, улыбнуться отражению и сказать самой себе «Сегодня ты стала старше на год». В душе возникало чувство легкой эйфории, как у маленького ребенка в ожидании праздника и подарков. Однако сегодня, леди Малфой проснулась поздно и не в самом радостном настроении. Бросила взгляд на постель рядом с собой. Она была пуста. Пожала плечами. Очевидно, Люциус уже проснулся. Шум воды из ванной комнаты, позволил сделать вывод, что супруг еще не покинул спальню. Нарцисса вызвала своего личного домовика и попросила подать завтрак в постель. Желание спускаться в столовую не было. Пока она неторопливо попивала кофе, в распахнутое окно влетела сова. Принесла письмо от Драко – красивую поздравительную открытку, где изысканным почерком было несколько поздравительных строчек от сына. Женщина пробежала глазами по строкам. Улыбка чуть тронула её губы. Настроение немного поднялось.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Голубые блестки, изумрудные звезды, золотистые искры... Запах омелы, кедра, северных мхов. Ванная, достойная волшебника. Люциус откинул со лба потемневшую от влаги прядь волос и послушно закрыл глаза, повинуясь скорее привычке и необходимости, нежели потребности. "Ты не можешь расслабиться, Люциус! Ты такой напряженный... Так нельзя", - озабоченный, надтреснутый голос домашнего лекаря прозвучал в сознании, изогнув губы Малфоя в саркастичной усмешке. С чего бы ему быть напряженным - после всего?.. Лорд снова пал. Презираемые плебеи празднуют победу. Его, Люциуса Малфоя, через день вызывают в аврориат для дачи новых показаний, ему перекрыли каминную сеть и порталы, запретили общение с родней, будущее Драко, такое стройное, рассыпалось, как плохо сложенный витраж, да и от их будущего остались одни обломки. Самое время расслабиться. Нет, не найти тебе покоя, Люциус Малфой, бывший Пожиратель Смерти... Он вылез из сказочного пенного рая, взял из лап эльфа полотенце, вытерся, надел халат... Ни единой мысли, ни единого проблеска удовольствия, ни единого желания. Просто еще один день, который, как мелкую монету, не знаешь, куда деть - разве, что бросить в дырявую шляпу бродяги. - Доброе утро, дорогая. Ты уже проснулась...
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Едва слышно скрипнула дверь и из ванной вышел Люциус. Нарцисса отложила в сторону открытку и приказала эльфу убрать поднос с остатками завтрака, к которому почти не притронулась. - Доброе утро, Люциус – тихо ответила женщина и встала с постели. Тут же появился домовой эльф с легким шелковым халатом в руках. Протянул хозяйке. Нарцисса небрежно накинула халат и прошла к туалетному столику. Села на пуфик и взяв в руки резной гребень из слоновой кости принялась расчесывать волосы. Взглянула на свое отражение. Легкая тень печали была на лице. Мелькнула мысль провести этот день вне дома. Например, пройтись по магазинам. Но она тут же отбросила эту идею. Как только леди Малфой появится в Косом Переулке, все тут же начнут презрительно кривиться. Это в лучшем случаи, а в худшем тыкать в нее пальцем. С недавних пор, все наряды и аксессуары, Нарцисса заказывала по каталогам из Франции. В общественных местах, где было большое скопление сторонников Победителей, а они были почти всюду, появляться было почти невыносимо. Нарцисса ощущала себя последние несколько месяцем затворницей в собственном доме и родной стране. «Будь ты проклят, Темный Лорд!» - иногда в порыве отчаяния думала миледи. Однако, потом приходил на помощь разум, которчый тихо нашептывал, что Малфои еще очень легко отделались. Где сейчас Лейстранжи, Керроу, Долохов? И где Малфой. То-то и оно. Она отбросила гребень и повернулась к супругу. - Чем сегодня планируешь заняться? – простой вопрос. Скорее для того, чтобы разорвать тишину. Ощутить, что они все еще живы.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Он тенью застыл за ее спиной. Нет, не тенью - собственным живописным портретом кисти одного из лучших мастеров маггловского искусства: сдержанная цветовая гамма, выразительная прорисовка фигуры, четкие линии профиля... И ни унции, ни грана жизни. И снова, вспомнив совет лекаря, он протянул руку, коснувшись плеча супруги, равнодушно проведя кончиками пальцев по светло-серому шелку. Теплой, сухой ткани домашнего уюта. - Сегодня твой День Рождения, дорогая, и я планирую отпраздновать это событие... - произнес Малфой и замолчал, с равнодушным удивлением вслушиваясь в замирающее это сказанного. "От-празд-но-вать"... Какое странное слово. Есть ли оно в английском языке или он снова перепутал и сказал что-то по-французски, как это бывало в детстве?
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Нарцисса удивленно взглянула на Люциуса через зеркало. Точнее на его отражение. Их взгляды встретились. Женщина была поражена. Она была уверенна, что благоверный позабыл о её дне рождении. Время сейчас для семейства Малфоев было не самое подходящее для праздников и веселья. - Не надо, Люци… - она поймала руку Малфоя и прижала её к своей щеке. – Настроения нет… Давай просто проведем этот день вдвоем? Если хочешь… Она встала и прошла в гардеробную, чтобы одеться. Через некоторое время, Нарцисса одетая в темно-синее домашнее платье изо льна, вышла в спальню и подойдя к комоду, где хранились шкатулки, начала перебирать драгоценности. Остановила выбор на скромном бриллиантовом колье в оправе из белого золота, серьгах и браслете. Несколько взмахов волшебной палочки и белокурые локоны уложились в изящную высокую прическу. Тем временем, в окно залетели еще две совы, только не с письмами а с посылками из магазина французских мантий. Бросили пакеты на кровать и тут, же громко ухая, улетели. Появился домовик и обе посылки, аккуратно положил на столик в углу. Леди Малфой бросила почти безразличный взгляд на пакеты и отвернулась. Потом разберет. Все потом. Когда депрессия отступит.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| - Приглашения разосланы, - сообщил Малфой, рассматривая свое бледное отражение в венецианском стекле, - Это будет семейный праздник, приглашены только самые близкие. Он отвернулся от зеркала, оборачиваясь к супруге и привычно оценивая ее внешний облик. Мадам Малфой, как всегда, выдержала этот экзамен. Люциусу захотелось что-то поправить, убрать выбившийся локон, расправить случайную складку, но он не нашел изъяна. - Гринграссы, Булстроуды, Забини... Миссис Айвэн, Анри и Бенедикт, они сейчас в Лондоне... Как видишь, вполне благонадежное общество. Сам Бруствер не смог бы выдумать ордер на их арест, - произнес Малфой, маскируя горечь иронией, и кивнул в сторону пакетов, - Что это?
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Нарцисса чуть заметно улыбнулась. Может быть прием действительно её немного развеселит. Тем более Люциус уже разослал приглашения. Наверняка подумал о празднике заранее. Для неё старался. Или по крайне мере хотелось так думать, что для неё, а не показуха «мы проиграли, но у нас все отлично!» - Это? – растерянный взгляд и неопределенный жест в сторону пакетов. – Это мои заказы. Пара комплектов нижнего белья из Парижа. Нарцисса отошла к окну. В глаза мужу смотреть было невыносимо. Пейзаж за окном был спасением. - Я теперь заказываю одежду по французским и иногда итальянским каталогам. Не хожу теперь в Косой переулок. И она дрожащим голосом поведала Малфою историю о том, как еще в начале осени зашла в один из магазинов в Переулке. Выбрав несколько пар перчаток и еще каких то безделушек, Нарцисса уже направлялась к кассе, когда возмущенный женский крик остановил её на пол пути. Женщина громко возмущалась, что больше не придет в этот магазин, где обслуживают Пожирателей Сметри. Леди Малфой сильно побледнела, прикрыла глаза и мысленно сосчитав до пяти все же смогла найти в себе силы и дойти до кассы. В это время, крикливую бунтарку поддержали еще несколько женщин, требуя, чтобы Пожирательницу выставили вон. Девушка продавец, стоящая за прилавком испуганно озиралась по сторонам. Когда Нарцисса выложила потенциальные покупки и достала мешочек с галеонами, продавец натянуто улыбнулась и сказала, что эти вещи уже оплачены другим человеком и не продаются. Такого позора, Нарцисса не испытывала еще никогда. Она, молча, убрала кошелек обратно и вышла из магазина. Больше в Косом Переулке она не появлялась.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Отношение Люциуса к этой истории выдали лишь обозначившиеся желваки. Он молча прошел к сверткам и взял один из них: край респектабельной голубой упаковки был надорван и торопливо, небрежно запечатан широким скотчем. Не сказав ни слова, Люциус бросил пакет обратно на столик и щелкнул пальцами. Через пару секунд легкий хлопок известил о появлении домовика. - Все ли готово для вечернего приема? - спросил Малфой, развязывая халат. - Готово, мистер Люциус! - коротко пробормотал домовик, помогая хозяину одеться. Что бы ни кричали эти идиоты из комитета по освобождению, домовые эльфы есть домовые эльфы. Им не нужна свобода. "Счастливые твари..." - подумал Малфой, завязывая галстук.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Окончательно осознав, что Люциус действительно устраивает прием в честь её Дня Рождения, Нарцисса тут же вызвала главного из домовиков и приказала отчитаться о приготовлениях. В итоге выяснилось, что сад не приведен в должный порядок, несколько пунктов в меню ужина стоит добавить. Отдав необходимые распоряжения домовику, леди Малфой повернулась в Люциусу. Было ощущение, что чего-то все таки не хватает. И тут она бросила взгляд на пакеты, принесенные совами. Ну конечно! Как она могла забыть?! Платье… Женщина обескуражено села на краешек кровати и прикрыв глаза прикусила нижнюю губу, лихорадочно соображая, как выкрутится из данной ситуации. Не планируя праздновать День Рождение в этом году, Нарцисса и не подумала позаботиться о вечернем туалете на такой случай. А появляться в обществе в одном из нарядов, что висели сейчас в гардеробе моветон. Их она уже когда то надевала. Появиться в старом, значит опозорить Люциуса. В газетах и так много писали о их «домашнем аресте», а теперь вот еще напишут и о шатком финансовом положении. Что было не правдой. Либо по недосмотру министерских, либо по решению Бруствера, но счета Малфоев не были арестованы. Единственное, что им приказали, так это заплатить штраф на кругленькую сумму. Это и понятно. Казна Министерства после войны сильно истощилась. И теперь Министр «пополнял счет» за счет проигравшей знати. Нарцисса помнила, как возмущался Люциус. Но это было поздним вечером и в их спальне под защитой заглушающего заклинания. - Люци… - проговорила она, теребя рукав платья. – Мне надеть нечего. Я не готовилась к приему… не предполагала, что.. Она умолкла и опустила голову. Даже если Нарцисса сию минуту вызовет одну из портних, то та сошьет наряд не раньше чем через сутки. Ситуация казалась безнадежной.
|
| - Значит, мы сошьем новое платье. Люциус обернулся к жене, застегивая предпоследнюю пуговицу на светло-сером сюртуке. Черный цвет сейчас был в моде - победители и побежденные хоронили своих. Но ему, Люциусу Малфою, спасительный черный был заказан. Странным образом смерть не коснулась его семьи, и окружающие могли воспринять его черный костюм как лицемерие, а то и того хуже - намек на "темное прошлое", с которым он, закоренелый убийца, о да, не желает расставаться. Желает. Еще как желает. Поэтому на нем сейчас светло-серый, стального оттенка костюм и темно-серый галстук, поэтому и трость у него другая - элегантная с обычным набалдашником без вызывающих символов и хищных змеиных голов. Люциус открыл ларец жены и двумя пальцами вытянул из него ожерелье из черных бриллиантов среднего размера огранки "магна", тяжелое, почти вызывающее, но властно притягивающее взгляд и пленяющее душу. Заоблачная цена, невероятная красота, магия камня - сочетание этих трех сил породило произведение искусства, которое некогда было подарено Нарциссе Малфой в годовщину их свадьбы, а теперь тяжело покачивалось на указательном пальце Люциуса, отражая дневной свет острыми гранями. Малфой с усилием перевел взгляд с алмазов на застывшую рядом жену. - Это будет твой самый дорогой наряд, милая.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Глаза Нарциссы расширились от ужаса, когда она поняла, на что намекнул Люциус. Заложить колье в обмен на новое платье. - Нет, Люци!– она в ужасе отшатнулась и быстро забрав колье, кинула его на комод. – Ни за что! Ради какого то платья закладывать! Нет… Женщина прошла в гардеробную и принялась перебирать наряды. Кажется вот это муж еще не видел. Она надевала это платье на благотворительный прием, когда он сидел в Азкабане. Платье было великолепным. Ручная работа. Дорогой французский шелк цвета небесной лазури. Расшитый мелкой россыпью бриллиантов и жемчуга. Нарцисса вынесла платье в спальню и показала Малфою. - Думаю, это платье очень подойдет к колье. Ага. Как рыбе водолазка. Как раз и подойдет. Женщина взглянула на мужа и попыталась улыбнуться.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Когда она вернулась, ожерелье как раз исчезало в кармане Малфоя, на прощанье сверкнув одним из бриллиантов. Неуверенное ноябрьское солнце озарило голубое платье Нарциссы, заиграв в драгоценной россыпи и бросив на лицо Малфоя пару радужных бликов. Отличный туалет. Особенно, для соломенной вдовы узника Азкабана. Подавив раздражение, Малфой взял трость и направился к выходу, бросив жене: - Собирайся, дорогая. Мы отправляемся в Лондон. Жду тебя в гостиной.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Фокус с платьем не получился. Взгляд на комод. Ну конечно колье там не оказалось. Люци! Что ж ты делаешь… Впрочем, драгоценности были подарены супругом и стоили баснословные деньги. Следовательно и распоряжаться ими Люциус мог на полном праве владельца. Однако выбора не было. Быстро переодевшись в выходное платье, Нарцисса накинула плащ, взяла перчатки и спустилась в гостиную, где ее уже поджидал Малфой. Спрашивать куда именно они идут, не было смысла. Поэтому, женщина стояла подле Лорда Малфоя и тщательно натягивая перчатки, молчала. Колье было жалко до слез. Подарок на первую годовщину свадьбы. Сделано было специально на заказ. Лучшими ювелирами с мировым именем. И вот так по глупости потерять это произведение искусства. Жизнь не справедлива. - Я готова. Прокляв про себя еще раз Волдеморта, Поттера и Министерство, Нарцисса подошла к камину.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Подойдя к камину, Люциус зачерпнул летучего пороха из серебряной чаши и на миг остановился, с хрустом сжав серый порошок в ладони, то ли сомневаясь, то ли что-то вспоминая. Время в гостиной на миг замерло, послушно ожидая решений. К дьяволу. Все уже решено. Люциус резким движением кисти бросил порошок и шагнул в изумрудный всполох. - Косой переулок! Да, это был он. Постоянно волшебный, постоянно оживленный, но не такой беззаботный и щедрый, как когда-то - такое случается с ухоженными домашними псами, когда они оказываются на улице, оставшись без хозяина: все так же лают и носятся за голубями, вот только свалявшаяся шерсть в репейнике, да в глазах больше отчаяния и голода, чем щенячьего задора. Многие лавки до сих пор были опечатаны, витрины оставшихся выглядели сдержанно и постно, как цветы на поминках. Только несколько лавок для детей пытались изобразить веселье... Или ему все это лишь казалось? Люциус остановился возле витрины лавки игрушек и воззрился на сверкающий меч Гриффиндора: "Совсем, как настоящий!" - гласила реклама. Маленький волшебник лет семи стоял у стекла, прижавшись носом, и жадно рассматривал игрушку. - Хочешь такой? - внезапно спросил Люциус у мальчика. Тот молча кивнул в ответ. Малфой достал из кошелька три галлеона и протянул мальчишке, будто бы не замечая вытянувшееся лицо продавца, наблюдавшего за этим из-за прилавка, - Держи.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Нарцисса в шоке уставилась на мужа, протягивающего галеоны мальчику. Она даже не смогла скрыть удивление на лице. Мальчишка радостно взвизгнул и горячо поблагодарив своего благодетеля, побежал покупать игрушку. Нарцисса с силой вцепилась в руку мужа. На лице немой вопрос «Зачем ты это сделал?» - Люци, пойдем, а? Прошу тебя, дорогой… Подавив желание прямо на месте задать мучающий женщину вопрос, она потянула мужчину дальше по Переулку. Зачем он дал мальчику деньги? Показать людям, что у них все в порядке. Что Малфои по-прежнему способны на благотворительность. Фарс. Извечный фарс. Однако стало все равно гадко на душе. Нарцисса знала, что это нужно пережить. Скоро все уляжется. Люди забудут ужасы войны и забудут, что Малфой когда-то были на стороне темного Лорд. Просто нужно время. Вот только смогут ли они это вытерпеть. Не сломаться. Смогут. Они сильные. Они ведь Малфои! - Так что там с платьем? – как ни в чем не бывало поинтересовалась Нарцисса беззаботным тоном.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Люциус задумчиво рассматривал небогатое убранство игрушечного магазинчика сквозь пыльное стекло витрины, игнорируя вопросы жены и ее мягкое, но настойчивое давление на руку. Бедняжка, она хотела сбежать. Сбежать, как тогда, из лавки с перчатками. Женщины всегда спасаются бегством, избегая взгляда в уродливое лицо леди Реальности, тем более Нарцисса... Она всегда была эстеткой и неженкой, не выносящей уродства. Малфой мягко накрыл ее пальцы рукой. - Несколько минут, Цисси, - произнес он и вошел в магазин, отчетливо ощущая сопротивление супруги, - Господин Амос Фрайтаг, если не ошибаюсь? Продавец медленно кивнул, не сводя с Малфоя подозрительного взгляда сторожевого пса. Люциус располагающе улыбнулся. - Вы дарите детям радость в такое трудное для всех нас время, Амос. Что может быть важнее благополучия юного поколения волшебников? Я сам отец... - произнес Малфой, опуская руку в карман. Продавец заметно напрягся, без стеснения схватившись за волшебную палочку, заткнутую за пояс, но когда Малфой вытащил ладонь и разжал ее, у Фрайтага отвалилась челюсть. На ладони Малфоя лежал черный бриллиант, достаточно крупный. чтобы можно было оценить его чистоту и огранку без лупы. - Примите мою скромную лепту в ваше благое дело, Амос. Думаю, теперь вы сможете полностью обновить ассортимент. И вот что. - Люциус выглядел несколько смущенным, - Не говорите никому о моей скромной помощи. Это - от души.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Нарцисса тихо села на маленький диванчик в этом магазине игрушек. Ситуация явно принимала для Нарциссы шокирующие обороты. Она с затаенным дыханием наблюдала за тем, как черный бриллиант из рук мужа перешел в руки этого «торгаша» с сомнительной репутацией. Женщина ощутила, что её стало решительно нечем дышать. Воздуха в легких не хватало для нового вздоха. - Прошу прощения – извинилась она поднимаясь, и направляясь к выходу. – Мне что-то не хорошо. Пойду глотну свежего воздуха. И не в силах больше наблюдать за тем, как Малфой отдает, пожалуй, самый дорогой свой подарок для сердца Нарциссы в жизни, вышла из магазина. Отчаянно захотелось расплакаться, как маленькой девчонке, которая решила, что мир сошел с ума и жизнь рухнула.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Наградив ошеломленного Фрайтага еще одной застенчивой улыбкой, которая делала таким очаровательным Малфоя-младшего и так давно не появлялась на надменном лице его отца, Люциус покинул магазин, подошел к жене, осторожно положил ее безвольную руку на свою. Бедная, бедная Нарцисса. - Все в порядке, дорогая? На тебе лица нет, - тихо произнес он, направляясь в сторону лавки Малкин, - Если ты не в силах выносить мою сегодняшнюю благотворительность, может, отправишься домой? Но я бы хотел, чтобы нас видели вместе.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| - Зачем ты это делаешь??! – женщина резко остановилась посреди улицы. Как раз напротив магазина Малкин. Нарцисса редко возражала супругу. Хорошая жена – это послушная жена. Кажется, так любил говорить отец Нарциссы. И дочь всю свою жизнь старалась свято выполнять его наказ. Однако сегодня был особенный случай. - Зачем ты отдал бриллиант этому…. человеку? Это колье мне было так дорого! Дорого как память о нашей… - Нарцисса хотела сказать «любви», но так и не сказала. Сказать Малфою подобную вещь, это оскорбить его чувства. По крайне мере она так думала. В кругах знати нет понятия слова «любовь». Есть много других понятии, но только не это. - ….годовщине свадьбы. Когда-нибудь, она наберется смелости и скажет, как сильно его любит. Но только не сейчас. Не здесь. Потом. Через много лет. Когда кто-нибудь из них будет на смертном одре. Тем временем, мадам Малкин уже с интересом разглядывала через окно витрины чету Малфоев. Нарцисса взглянула через плечо мужа на вывеску "Мантии Мадам Малкин" и побледнела еще больше. Больше никогда её нога не ступит в магазин Косого Переулка.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Она никогда так не делала раньше. Нарцисса всегда была умной девочкой и умела быть хорошей женой. Она никогда не повышала голос и не возражала, да еще в таком тоне, и в любой другой момент сильно пожалела бы о своем поступке - пусть не сейчас, посреди улицы, но позже, в полутьме гостиной или сумраке супружеской спальни, когда каменные стены заглушают звуки дома, а тяжелый портьеры скрывают тени его хозяев. Люциус медленно, словно приручая бушующий женский гнев, положил ладони ей на плечи, слегка приближая к себе - ровно настолько, чтобы это не выглядело слишком интимным. Посмотрел в глаза. - Я делаю это ради тебя. Он выпустил ее упрямое, измотанное нервотрепками тело из символического плена и вновь, как ни в чем не бывало, предложил руку. - Не надо кричать, дорогая. На нас обращают внимание. |
| - Ради меня? – она заикнулась, но не осмелилась продолжить. И так уже повела себя не достойно. Люциуса лучше не злить. Снова превратившись в послушную жену, нарцисса изобразила улыбку и вновь взяла супруга за руку. - Да, дорогой. Как скажешь… Надеюсь хоть дома, я получу объяснения? Все понятно без слов. Они давно научились этому. За двадцать лет совместной жизни учишься многому. Про поход к Малкин, Нарцисса поняла все сразу и без слов. Покорно пошла в сторону магазина. В магазине никого кроме самой Малкин не было и пожилая француженка рассыпалась в комплиментах и угодливости Малфоям. Нарцисса слегка поморщилась. Ведь совсем недавно, её буквально не желали обслужить, а сейчас лицемерят прямо в лицо. Мерлин, какая наглость! Взяв себя в руки, женщина вежливо отвечала на вопросы Малкин и крепко, почти до боли сжимала локоть Малфоя, впиваясь почти ногтями. Так сильно её раздражала вся эта «лицемерная комедия».
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| - Мадам Малкин, сегодня у меня будет несколько непривычный заказ, - начал Люциус, проходясь рассеянным взглядом по рядам разноцветного тряпья разной степени ценности, - Знаете, чтоб бы ни говорили, мы с супругой всегда отдавали должное благотворительности, и теперь собираемся открыть фонд для сирот, их сейчас немало. Я знаю, Министерство выделяет некоторые средства, но и наша скромная помощь не будет лишней. Люциус оставил жену и подошел к столику, на котором лежал уже порядком потрепанный временем и нетерпеливыми женскими руками каталог фасонов. В своем спитче он деликатно умолчал о том, что возможностей Министерства на самом деле едва хватило на крошечные пенсии и бесплатное обучение в полуразрушенном Хогвартсе. - Так вот. Моей супруге нужно новое платье. Максимально скромное и сдержанное, мадам. Что-нибудь темное... Например.... Как вот это, - и он развернул каталог на странице с изображением дамы, удивительно похоже на МакГонагалл - как возрастом, так и стилем, - Условие одно - платье мне нужно сегодня вечером.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Нарцисса подошла к Люциусу и взглянула на тот наряд, который указал супруг. Несколько мгновений, леди Малфой смотрела в глаза супругу. Это оказалась последней каплей. Она ни за что не появиться перед гостями в этом. Ну почему он так жесток с ней? Сначала бриллианты, а теперь и платье. Издеваться так над собой она не позволит. Закатив глаза и побелев как полотно, она пошатнулась. Вцепилась в руку Малфоя, но было уже поздно. Женщина начала медленно оседать на пол. На задворках сознания мелькнула мысль, что это все не с проста. Что Люциус задумал какую-то свою "игру". Но потом все скрыла темнота.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Пока Нарцисса пребывала в блаженном бессознании, произошло следующее. Люциус заботливо подхватил обмякшее тело супруги и уложил его на потертый диванчик, а затем вновь обернулся к портнихе, которая уже замерла на пол-пути к выходу. - Мистер Малфой, о Господи! Вашей жене нужен доктор? - Нет-нет, не беспокойтесь, - он сделал успокаивающий жест рукой и покачал головой, - Это нервное... Знаете, у моей жены тоже выдались нелегкие времена. В это "тоже" было вложено столько горечи и скрытого укора, что мадам Малкин невольно покивала в ответ, не сводя глаз со смертельно бледной посетительницы, чья белокурая головка покоилась на бледно-синей, как выцветшее от зноя небо, спинке дивана. Малфой подошел к хозяйке лавки и протянул ей второй бриллиант из безжалостно растерзанного ожерелья. - Возьмите это и поспешите с платьем. За срочность всегда приходится платить. И только когда Малкин дрожащей рукой спрятала бриллиант в потайной карман, Люциус направил на жену волшебную палочку. - Энервейт.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| В последующие годы своей жизни, Нарцисса вспоминала этот день, как самый запоминающийся День Рождения. Такого праздника у неё еще не было никогда! И виной всему Люциус Малфой. Очнувшись от заклинания, Нарцисса обвела рассеянным взглядом торговый зал и спустя секунду встретилась со взглядом мужа, который склонился над ней. - Хороший же ты мне устроил День Рождения, Люц! – прошипела женщина, принимая сидячее положение. Малкин или кого бы то ни было поблизости, не оказалось, поэтому она продолжила свое тихое возмущение. – Я ни за что не одену платье, которое ты выбрал. Лучше голая пойду! Как Булгаковская Маргарита на Бал к Воланду! Вот только осталось смастерить медальон с изображением головы пуделя. Нарцисса скорчила недовольную мину и обидевшись на Малфоя отвернулась от него. Вот еще! Она пока что в своем рассудке, чтобы появляться в таком убожестве, которое потребовал Люциус от Малкин. Да ни за что! Да никогда! Оставалось лишь переубедить Люциуса. Вот это то и было самым сложным. Если Малфой что-то задумал, то с намеченной цели его собьет разве что Волдеморт, и то под угрозой Авады. Все. Она обиделась.Всерьез и надолго. По крайне мере на сегодня точно. Это ж надо такое придумать! Он бы еще ей одежду Молли Уизли предложил...
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Воспользовавшись тем, что мадам Малкин исчезла где-то в своих экзотических зарослях твида и шелка (вероятно, побежала прятать непомерно щедрую плату), Люциус крепко сжал жену за плечи и довольно чувствительно встряхнул, нисколько не заботясь о сохранности шпилек в волосах и терпения в метафизической чаше. В конце концов, и его терпение не вечно. Нарцисса дрожала, как натянутая струна, голубые глаза опасно блестели, обещая скорые слезы, губы обиженно поджаты... Именинница. Малфой настойчиво привлек жену к груди, прижимая к плечу ее белокурый затылок. - Глупая Цисси... Разве я велел надеть тебе это? Ну хорошо, хорошо, - он снова отстранил Нарциссу, рассматривая все еще обиженную гримаску, - Хорошо. Я сделаю тебе небольшой... личный подарок раньше срока. Скажи, кто больше всего досаждает тебе в этом Косом переулке?
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Нарцисса лишь фыркнула и ничего не ответила. Подарок. Что, подарит «нору» как у Уизли? Ну уж спасибо. Не стоит. А вот его слова про Переулок неприятно кольнули сердце. Перед глазами женщины до сих пор стояла та сцена, когда она была вынуждена с позором покинуть лавку «Женские штучки от Милены» Было обидно. - Милена Уоррен и ее магазинчик… Я тебе утром рассказывала о нем…. –Нарцисса немного оживилась, представив ЧТО может сделать её супруг с владелицей магазинчика, да и с самим магазином. Воображение рисовало картины одну краше другой. Перестав дуться, она повернулась к Малфою и заинтересованно посмотрела на него. - Подарок? Я хочу подарок, Люци…
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| - Милена Уоррен? Такая маленькая плоская блондинка, питающая слабость к дешевым духам? - спросил Малфой и достал из кармана еще один бриллиант. Тяжелая капля темного света сверкала острыми гранями среди его линий жизни, ума и сердца, безмолвно суля новое испытание, - Что ж, новые перчатки тебе тоже не помешают. Ладонь Люциуса закрылась, скрыв алмаз от Нарциссы. - Я похож на обезумевшего филантропа, Цисси?
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Леди Малфой недоверчиво глянула на супруга и помотала головой. Был вариант, что Люциус на почве стресса связанного с падением Темного Лорда, сошел с ума и превратился в благотворителя. В голову пришла мысль, что Люци что-то сделал с колье. Потому что просто так, он бы из не раздаривал каждому встречному-поперечному. - Ты меня пугаешь, Люци… - прошептала Нарцисса, наклонившись очень близко к мужу. Почти касаясь его губ. На её лице была тень испуга и беспокойства. Что он задумал? Очень хотелось надеяться, что что-то не противозаконное. Сейчас только проблем с Авроратом и не хватало для полного счастья. И так все было хуже не куда…
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| - Не бойся, - он успел сказать это и коснуться ее бледной щеки, прежде чем вернулась портниха. Мадам Малкин уже справилась с собой и теперь была по-прежнему обходительной и любезной - как можно ложкой сахара подсластить кленовый сироп? - Все будет готово к пяти часам, мистер Малфой! Не беспокойтесь, мадам, все будет исполнено в лучшем виде! - пропела Малкин, пощипывая пальцами воздух, словно дирижируя невидимому оркестру. Люциус вежливо кивнул, и чета Малфоев покинула лавку. "Что, милая, ты не любишь льстецов? А как тебе это?" - подумал Люциус, едва они переступили порог лавки Уоррен. Пожилая пара волшебников почти не скрывала враждебных взглядов, а сама хозяйка крысой смотрела на вошедших из-за конторки, не одарив их и кивком. Впрочем, кому нужны твои приветствия... Люциус прошелся по лавке с видом хозяина жизни - столь вызывающим, что посетители не выдержали и почти выбежали на улицу - и приблизился к галантерейщице. - Мисси Уоррен, если не ошибаюсь? - А в чем, собственно... - Моей жене нужны новые перчатки, Милена, - небрежно произнес Малфой, беззастенчиво пройдясь взглядом по шее и символической груди хозяйки, - Самые-самые лучшие, какие у вас найдутся. За ценой я не постою. Бриллиант неопровержимым подтверждением его слов засверкал перед миссис Уоррен. Ах, ах, ах... Задетая гордость, благородная ярость... Вероятно, все они весили меньше одного камня из ожерелья Нарциссы. Покинув лавку с двумя парами тончайших перчаток из голландского кружева, Люциус почти весело улыбнулся недопустимо голубому ноябрьскому небу. Разве такое бывает по осени?.. - А теперь - в аврориат, дорогая! |
| В лавке Уоррен, Люциус повел себя словно хозяин или главный аворор с налоговой проверкой. Настолько его вид был высокомерным. Перчатки были предложены самые изысканные. Как же люди продажны в этом грешном мире! За бриллиант готовы на все. Не успела Нарцисса и опомниться, как они уже были в Атриуме Министерства Магии. Устав приставать к благоверному с расспросами «Что происходит?», она пошла следом за ним по коридорам, которые муж, очевидно, знал как свои пять пальцев. Пока они шли, Нарцисса пыталась воссоздать в голове логическую цепочку событий. Утро. Извещение о приеме. Поход в Косой Переулок. И теперь Аврорат. Эта логика для Нарциссы была недоступна. Мужская логика. Она всегда такая. - Даже не стану спрашивать зачем мы здесь.... - флегматично сказала Нарцисса. Однако в её глазах мелькнул огонек интереса.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Не сбавляя шага, он негромко ответил ей таким тоном, каким некогда, вероятно, говорил Мерлин, проталкивая Артура на трон: - Как зачем?! Сегодня - День Щедрости, Любви и Добра, дорогая! Разве не должны мы возблагодарить судьбу за ее милость? Тем более - такой случай... О, Фридерик! А я как раз хотел переговорить с вами! Вы ведь свободны? Если бы Малфой в этот момент достал кошелек и звякнул им перед носом чиновника, эффект был бы тот же: звон драгоценного металла в его голосе был более, чем явственный, и хмурый толстяк с очками "а ля Поттер" на грушевидном носу нетерпеливо кивнул и посторонился, пропуская их в кабинет. Этот тучный борец со злом, мрачный, как некормленый сторожевой пес, был одной из новых заплат поредевших рядов мракоборцев, новобранцем и одним из немногих, кто был способен поддерживать с Малфоем хоть какой-то диалог - пусть сквозь зубы и не глядя в глаза, но хотя бы не швыряя в лицо проклятья и не срываясь на крик. Таких, как он, в кабинете (размером с небольшой зал) было с десяток. От прочих сразу же заструились потоки ярости, и Малфой сжал руку Нарциссы. Что там твоя Уоррен, дорогая... - Итак, мистер Чэрити, сегодня я, как видите, пришел сам. Мы с женой не можем молчать больше. Этот камень был некогда похищен у Министерства, а точнее - у покойного Министра. - Люциус замялся, как школьник, придумывающий причину опоздания, - Не совсем мной, но в итоге камень оказался у меня, и я решил... Мы решили вернуть его вам. От стола Фридерика, за которым сидели Малфои, во все стороны волной хлынула тишина.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Министерство магии. Офис среднестатистического чиновника под именем Чарити. Как в сказке – чем дальше, тем страшнее… Нарцисса быстро сориентировалась по ситуации и изобразив всезнающую и понимающую мину тихонечко присела в кресло. Пускай Люциус сейчас «играет» Но колье она спросит с него потом. Когда домой вернутся. Истерик устраивать не будет. Просто спросит. Прямо. «Зачем?». В голову забралась крамольная мысль прямо сейчас отправиться домой. Однако, она леди Малфой. И если муж считает нужным, чтобы она была с ним. Она будет с ним до конца. Все вопросы будут в Малфой-Меноре. Пока мужчины разговаривали, нарцисса прикрыв глаза, пыталась проанализировать сегодняшний День Рождения. Получалось плохо. Отбросив это занятие, она прислушалась к разговору мужчин. Камни? Министру принадлежали??? Бред… Нарцисса уже хотела возразить, но вовремя прикусила язык. В подлинности камней она не сомневалась. Сама в первый год супружества носила к ювелиру. Значит Люциус блефует. Не стоит мешать. Значит так надо. Она снова откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Люциус сам разберется во всем.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| ...Конечно, они взяли. Конечно, они его проверят. Вдоль и поперек изучат подозрительный подарок на всевозможные проклятья, десятки рук коснуться его граней, пока оправданный бриллиант не отправится в сокровищницу аврориата или в руки ювелира. Люциуса устраивало и это. Следующий камень отправился в Отдел Социальной Поддержки. Еще один - в новый Совет попечителей Хогвартса и один - в сам Хогвартс, в фонд преподавателей. Еще один - в Отдел Незаконных Магических Манипуляций. Еще один - в лавку Горбина... Драгоценные звезды ожерелья Нарциссы рассыпались по ларцам, карманам и сейфам Лондона, приятной тяжестью, греющей сердце прохладой радуя своих новых владельцев, а Малфой раздавал их широким жестом, прося лишь об одном - по возможности сохранить его скромный дар в тайне. И волшебники соглашались. Это было не лучшее время, чтобы афишировать свои отношения с Пожирателем, не вполне подходящее - чтобы принимать от него подарки. Для этого не бывает плохих времен. Лишь тогда, когда от ожерелья осталась порванная нить, Люциус, подхватив уставшую от многочисленных визитов и неопределенности Нарциссу, аппарировал в готовое к приему гостей поместье.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Едва они очутились в гостиной поместья, Нарцисса, уставшая до полуобморочного состояния от нескончаемых визитов и вопиюще несправедливых действий Малфоя, словно подкошенная рухнула на диван. Не было сил даже шевелиться лишний раз. Какой уж там прием. Тут же появился домовой эльф и забрал верхнюю одежду хозяев. Затем принес обессиленной хозяйке бокал белого вина по ее просьбе. От пятичасового традиционного чая она отказалась. -Люци, теперь я могу узнать, что происходит и зачем ты распотрошил колье? – требование получилось каким-то жалобным. Скорее это была просьба уставшей, измученной и ровным счетом ничего не понимающей женщины. В семье Малфоев, требовать имел право только Люциус. Как и должно быть в правильной знатной семье – глава семьи требует, остальные подчиняются. Она твердо решила, что не станет плакать. Не сегодня и не при муже. Если это и будет, то только потом. Наедине со своей подушкой в спальне темной ночью. Нарцисса так и не поняла в чем заключился небольшой личный от Малфоя. Взял подарил Бриллиант Уоррен. Только после этого, в белокурую головку женщины прокралось подозрение, что с бриллиантами что-то не так. Но последующие визиты в самые разнообразные места, окончательно запутали Нарциссу. Четверть миллиона галеонов разошлась по магической Британии! Мы практический под домашним арестом, а ты благотворительностью занимаешься! Если бы у Нарциссы хватило смелость в такой же же мере, как и безрассудства, она бы эту фразу произнесла в слух. Однако как говорят у магглов "молчание - золото" Вдруг ей повезет и она обогатится все таки сегодня бесценными знаниями о поступках супруга. Ведь мерлин вознаграждает терпеливых.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Люциус достал небольшой ларец, вся темно-зеленая глазированная поверхность которого была покрыта искусно нарисованными цветами, листьями и ягодами, достал маленькую капсулу в виде капли, отломил кончик и, отобрав у Нарциссы бокал, разбавил вино тремя каплями прозрачного зелья. Маленькая заправка в пути. Сегодня все должно быть идеально: вина, яства, свечи, цветы и конечно - обворожительная хозяйка бала. Пока Нарцисса маленькими глотками пила вино, он сидел рядом, затем отдал бокал эльфу, велел принести утреннее, то самое, голубое платье, костюм для себя, и произнес: - Бедная девочка. Прости, что доставил тебе сегодня столько неприятных минут, Цисси, и заставил расстаться с моим подарком... Оно служило нам столько лет, но теперь... - Малфой взял безвольную кисть супруги и слегка коснулся ее губами, - Пришло время для его последней услуги.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Возникло желание послать Малфоя ко всем чертям и к Волдеморту в том числе. Кажется муж дал что-то взбадривающее. Стало намного лучше. Настроение немного поднялось. Усталость ушла. - И в чем же будет заключаться его услуга? – хоть капли и помогли, но терпение Нарциссы тоже не вечно. Она немного резковато отдернула руку, но с места не сдвинулась и продолжала полулежать на диване. - Ты кстати так и не ответил на мой вопрос? - ровный спокойный голос. Неужели он все таки не ответит? Некоторое время она смотрела на Люциуса. Затем поняв, что не дождется ответа, поднялась с дивана и больше ни слова не говоря, прямо с места аппарировала в спальню. Время поджимало. Нужно было привести себя в порядок. Оказавшись в спальне, Нарцисса прошла в ванную. Появившийся в это время домовик принялся спешно готовить ванну для хозяйки. Не хочет говорить, ну и не надо!Сама потом все равно узнаю. За столько лет брака, Нарцисса хорошо изучила мужа. Не говорит сейчас, скажет потом, но все равно скажет. По другому и быть не может. А пока нужно тщательно приготовится к приему. Сегодня её день и она будет блистать не хуже, чем те бриллианты которые так безжалостно раздарил Люциус.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| На какое-то мгновение Люциус почти пожалел о том, что рискнул расстаться с ожерельем. Как бы то ни было, это был добротный артефакт и теперь утрата его привычного влияния, которое тяжелой плотной волной окутывало их все эти годы, немедленно сказалась поведении жены. Черт, как быстро... Что ж. Выбор сделан. Возможно, Люциус слишком привык к нему, возможно, он недооценил риска потери, но в любом случае теперь об этом поздно сожалеть. Со стены на него смотрел портрет Нарциссы в нежных, пастельных тонах - безоблачный, чистый, прекрасный, нежный... Поздно, Люциус. Хватит. Минуло еще полтора часа, и дом начал наполняться людьми. О, это было жалкое подобие прежних роскошных пиров, но - целое гульбище в сравнении с привычной уже тишиной и одиночеством. Немногочисленные оставшиеся друзья и родственники входили в дом, оставляя мантии, зонты и трости (осень все же решила вступить в свои права, стал накрапывать дождик), здоровались с хозяином, клевали в щечку Нарциссу, восхищались убранством зала. А зал был убран лилиями. Белыми и тигровыми. Обычно в день Рождения Нарциссы его убирали нарциссами - охапками нежных и хрупких цветов, экзотических для ноября. Но сегодня в высоких вазах и гирляндах на окнах были только лилии - роскошные цветы аристократии.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| - А почему лилии? – мягко улыбнувшись, прошептала Нарцисса на ухо мужу. Как бы там ни было, женщина все таки была рада видеть гостей в Малфой-Меноре. Этот бал был словно глоток свежего воздуха, для узника темницы. Люциус оказался прав, настаивая на приеме. Нужно было отдохнуть и хоть немного развлечься. А друзья и родственники очень способствуют этому. Единственное, что угнетало – это малое количество гостей. Словно тень прошлого…. – невольно подумала Нарцисса, принимая многочисленные поздравления и приветствия. Она все же надела то платье лазурного цвета. Из драгоценностей, выбрала бриллианты в оправе из золота. Когда все гости прибыли, Нарцисса и Люциус прошли в бальный зал. У одной из стен зала был накрыт шведский стол. Шампанское, вино и коньяк лились рекой, как в старые добрые времена. Настроение было прекрасным. Хотелось танцевать и веселиться. Люциус устроил по истине грандиозный прием. - Все просто чудесно, Люци! – с нежностью на всю которую была способна, проговорила Нарцисса. Её глаза сияли, а улыбка была искренней. От недавней обиды не осталось и следа. Как мало нужно женщине для счастья. Внимание, забота и чуть-чуть сказочного праздника.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Вместо ответа Люциус обернулся к дверям в зал, которые вновь распахнулись, пропуская средних размеров сундук - изумрудно-зеленый, окованный золотыми скобами и украшенный хрустальными звездочками - слишком красивый и яркий, чтобы носить звание настоящего, но достаточно натуральный, чтобы заставить вопить от восторга любого сорванца. Когда крышка сундука откинулась, из сундука вылетел дракон. Его серебряная чешуя зеркально сверкала, отражая огни факелов, глаза коварного восточного разреза из темно-зеленого стекла глянцево блестели, то и дело вспыхивая зловещим огнем, а серебристые крылья, как настоящие, величественными взмахами поднимали тело все выше, под самый потолок. - Люциус, что это?.. - прошептала миссис Булстроуд, завороженно следя широко открытыми глазами за ленивым, медленным полетом зверя. - Это ведь искусная имитация, не правда ли? - спросил мистер Паркинсон, все же нащупывая палочку сквозь ткань френча. - Совершенно верно... Или, иначе говоря, - игрушка, - произнес Люциус, с улыбкой глядя на Нарциссу, - Маленькая шалость в День Рождения моей Цисси. Совершив еще три круга над головами собравшихся, дракон резко взвился на дыбы и, распахнув пасть в безмолвном крике, взорвался миллионом зеркальных блесток, которые закружились тугим вихрем и выписали в воздухе: "С Днем рождения, мадам Малфой!" |
| Волшебный дракон был прекрасен. Нарцисса на минуту потеряла дар речи от восхищения. Тем временем, Дракон рассыпался на множество мелких блесток, осыпая ими все вокруг: зал, гостей, именинницу. - Это потрясающе, Люци! – воскликнула Нарцисса и в порыве восторга обняла супруга. Редкие минуты настоящего живого и теплого счастья. Такие объятия можно позволить себе лишь при близких друзьях и родственниках. - Спасибо! А Люциус…. Он казался таким..таким настоящим и реальным. Женщина ощутила, что все невидимые оковы, терзавшие её со дня Победы рассыпались и она вздохнула свободней. Словно свет коснулся её. Звуки казались четче, цвета стали ярче, а осязание острее… Мир будто бы перевернулся. Причину этого Нарцисса объяснить не могла. Да и не хотела. Сейчас она была счастлива. Остальное было не важно. Счастьем нужно упиваться, пока оно есть. Ведь оно так быстротечно.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Не успели гости высказать все восторги по поводу диковинного явления сказочной рептилии и стряхнуть искристый серебряный снег с волос и нарядов, как двери распахнулись вновь. На сей раз для того, чтобы впустить в зал стаю небольших журналов с пестрыми глянцевыми страницами, что с вкрадчивым шелестом покружили и опустились - но только в руки дам. - Моргановы шпильки... Люциус!.. - простонала миссис Паркинсон, пробежав глазами по страницам, - Это... Это же... Это... - Это бесплатный наряд от Малкин любого фасона и стоимости, - договорила за едва не утратившую рассудок Аманду миссис Забини, - Это что же - каждой из нас? Нарцисса, давно ли ты пользуешься такой материнской любовью у нашей Малкин, которая бесплатно и пуговицы не пришьет?
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Сюрпризы на сегодня не заканчивались, а лились, словно из рога изобилия. Нарцисса просто хлопала глазами и невидящим взглядом перебирала страницы каталога модных мантий от Малкин. Вспомнились камни из колье. Либо Малкин сошла с ума, либо камушки заколдованы. Нарцисса с интересом посмотрела в сторону Малфоя. У того был очень довольный вид. Как у кота, укравшего сметану из под носа хозяина. Странно все это было. - Очевидно, Люци захотел сделать подарок всем присутствующим здесь дамам – улыбнулась Нарцисса, отвечая миссис Забини. Потом она повернулась к Малфою и одними губами произнесла. - Что ты задумал, дорогой? Прием становился все интересней и интересней. Со всех сторон на Люциуса посыпались благодарности от дам. еще бы! Получить наряд бесплатно и такой какой хочется...
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Любопытство - имя вам, женщины. Люциус покладисто кивнул, протягивая супруге бокал вина. Да-да. Он просто захотел сделать всем подарок. Вот такой он Санта-Клаус, Люциус Малфой. И снова двери распахнулись. Ни стука, ни скрипа - двери в зал стараниями эльфов открывались совершенно бесшумно, скорее ощущалось, что пространство перестало быть замкнутым, да, может, легкий сквозняк пробегал по щиколоткам. Итак, двери распахнулись, открывая более темный прямоугольник холла, в котором стояла сама мисс Уоррен, известная своей принципиальностью галантерейщица с Косого переулка. Невысокая, бледная, светловолосая, вероятно, в лучшем своем платье цвета фуксии с воланами до самого пола и ниткой жемчуга на груди. Среди гостей послышались смешки. Особенно оживились дамы - не одной Нарциссе досталось за идеалогически неправильного мужа. - Еще один подарок? - с легким французским акцентом спросил светловолосый колдун, отдаленно похожий на Малфоя, - Люци, ты мог бы выбрать что-нибудь получше... Лавочница в полной тишине пересекла зал и степенно опустилась на колени перед четой Малфоев, предано глядя в глаза хозяину. - Мистер Малфой, позвольте засвидетельствовать свою любовь и верность вам и вашей семье и принять в дар несколько безделушек от всего сердца! Словно по сигналу домовик внес в зал большой, уже открытый вем любопытным взглядам ларец, заманчиво поблескивающий "безделушками" - веерами, лентами, перчатками, шляпками, перьями.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Наступила тишина. Нарцисса напряглась на столько, что вцепилась в свой веер до побеления костяшек пальцев. В звенящей тишине, веер жалобно треснул, не выдержав давления рук хозяйки. Сейчас от ответа леди Малфой зависело многое. Своим ответом, она выразит мнение и отношение к этому подарку всех жен бывших Пожирателей Смерти. По крайне мере должна была выразить. Нарцисса медленно подошла с склонившейся Уоррен и коснувшись кончиком веера подбородка женщины заставила посмотреть в глаза. Снова воцарилась тишина. Все взоры были обращены на торговку и Нарциссу. - Ах, какая жалость – наконец произнесла миссис Малфой медовым голосом, широко улыбаясь – но боюсь, что я не смогу принять Ваш щедрый дар. С недавних пор, я предпочитаю французских и итальянских производителей галантерейных товаров. Нарцисса отошла снова к супругу и не менее медово поинтересовалась у него. - Дорогой.. – она наморщила свой лоб и театрально заломила руки. – Я что-то не помню мисс Уоррен в списках приглашенных. А ты?
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| - Боюсь, нам не избавиться от нее так просто, - с усмешкой проговорил Люциус. Он слегка склонился над несчастной Уоррен, глядящий на Нарциссу глазами побитой собаки, - Мы будем иметь ввиду вашу преданность, миссис Уоррен, и непременно ею воспользуемся в самое ближайшее время, а теперь ступайте. Лавочница часто закивала, подбирая свои юбки и сопли и озабоченно пододвигая ларец к ногам Нарциссы, не желая принимать отказа. Что сталось с гордой галантерейщицей? Куда подевалась ее неприязнь? Кто ответит?.. Негромкие разговоры присутствующих и шепотливые сплетни ведьм были разбавлены несколькими домовиками с напитками на изящных подносах. Возле окон на заранее приготовленном для этого месте материаилизовался квинтет музыкантов в килтах с арфами, волынками и барабанами и стал настраивать инструменты. Праздник продолжался. - Люциус, а ты популярен! - проговорил блондин, подходя к супругам с бокалом вина в руке, - А я, признаться, думал, что вы в опале после всех этих гнусных событий! - Пока ты недалек от истины, Анри, - произнес Малфой, поглядывая на часы, - Однако, как видишь, люди меняются, и кто знает... Кто знает...
|