| - Значит, мы сошьем новое платье. Люциус обернулся к жене, застегивая предпоследнюю пуговицу на светло-сером сюртуке. Черный цвет сейчас был в моде - победители и побежденные хоронили своих. Но ему, Люциусу Малфою, спасительный черный был заказан. Странным образом смерть не коснулась его семьи, и окружающие могли воспринять его черный костюм как лицемерие, а то и того хуже - намек на "темное прошлое", с которым он, закоренелый убийца, о да, не желает расставаться. Желает. Еще как желает. Поэтому на нем сейчас светло-серый, стального оттенка костюм и темно-серый галстук, поэтому и трость у него другая - элегантная с обычным набалдашником без вызывающих символов и хищных змеиных голов. Люциус открыл ларец жены и двумя пальцами вытянул из него ожерелье из черных бриллиантов среднего размера огранки "магна", тяжелое, почти вызывающее, но властно притягивающее взгляд и пленяющее душу. Заоблачная цена, невероятная красота, магия камня - сочетание этих трех сил породило произведение искусства, которое некогда было подарено Нарциссе Малфой в годовщину их свадьбы, а теперь тяжело покачивалось на указательном пальце Люциуса, отражая дневной свет острыми гранями. Малфой с усилием перевел взгляд с алмазов на застывшую рядом жену. - Это будет твой самый дорогой наряд, милая.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Глаза Нарциссы расширились от ужаса, когда она поняла, на что намекнул Люциус. Заложить колье в обмен на новое платье. - Нет, Люци!– она в ужасе отшатнулась и быстро забрав колье, кинула его на комод. – Ни за что! Ради какого то платья закладывать! Нет… Женщина прошла в гардеробную и принялась перебирать наряды. Кажется вот это муж еще не видел. Она надевала это платье на благотворительный прием, когда он сидел в Азкабане. Платье было великолепным. Ручная работа. Дорогой французский шелк цвета небесной лазури. Расшитый мелкой россыпью бриллиантов и жемчуга. Нарцисса вынесла платье в спальню и показала Малфою. - Думаю, это платье очень подойдет к колье. Ага. Как рыбе водолазка. Как раз и подойдет. Женщина взглянула на мужа и попыталась улыбнуться.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Когда она вернулась, ожерелье как раз исчезало в кармане Малфоя, на прощанье сверкнув одним из бриллиантов. Неуверенное ноябрьское солнце озарило голубое платье Нарциссы, заиграв в драгоценной россыпи и бросив на лицо Малфоя пару радужных бликов. Отличный туалет. Особенно, для соломенной вдовы узника Азкабана. Подавив раздражение, Малфой взял трость и направился к выходу, бросив жене: - Собирайся, дорогая. Мы отправляемся в Лондон. Жду тебя в гостиной.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Фокус с платьем не получился. Взгляд на комод. Ну конечно колье там не оказалось. Люци! Что ж ты делаешь… Впрочем, драгоценности были подарены супругом и стоили баснословные деньги. Следовательно и распоряжаться ими Люциус мог на полном праве владельца. Однако выбора не было. Быстро переодевшись в выходное платье, Нарцисса накинула плащ, взяла перчатки и спустилась в гостиную, где ее уже поджидал Малфой. Спрашивать куда именно они идут, не было смысла. Поэтому, женщина стояла подле Лорда Малфоя и тщательно натягивая перчатки, молчала. Колье было жалко до слез. Подарок на первую годовщину свадьбы. Сделано было специально на заказ. Лучшими ювелирами с мировым именем. И вот так по глупости потерять это произведение искусства. Жизнь не справедлива. - Я готова. Прокляв про себя еще раз Волдеморта, Поттера и Министерство, Нарцисса подошла к камину.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Подойдя к камину, Люциус зачерпнул летучего пороха из серебряной чаши и на миг остановился, с хрустом сжав серый порошок в ладони, то ли сомневаясь, то ли что-то вспоминая. Время в гостиной на миг замерло, послушно ожидая решений. К дьяволу. Все уже решено. Люциус резким движением кисти бросил порошок и шагнул в изумрудный всполох. - Косой переулок! Да, это был он. Постоянно волшебный, постоянно оживленный, но не такой беззаботный и щедрый, как когда-то - такое случается с ухоженными домашними псами, когда они оказываются на улице, оставшись без хозяина: все так же лают и носятся за голубями, вот только свалявшаяся шерсть в репейнике, да в глазах больше отчаяния и голода, чем щенячьего задора. Многие лавки до сих пор были опечатаны, витрины оставшихся выглядели сдержанно и постно, как цветы на поминках. Только несколько лавок для детей пытались изобразить веселье... Или ему все это лишь казалось? Люциус остановился возле витрины лавки игрушек и воззрился на сверкающий меч Гриффиндора: "Совсем, как настоящий!" - гласила реклама. Маленький волшебник лет семи стоял у стекла, прижавшись носом, и жадно рассматривал игрушку. - Хочешь такой? - внезапно спросил Люциус у мальчика. Тот молча кивнул в ответ. Малфой достал из кошелька три галлеона и протянул мальчишке, будто бы не замечая вытянувшееся лицо продавца, наблюдавшего за этим из-за прилавка, - Держи.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Нарцисса в шоке уставилась на мужа, протягивающего галеоны мальчику. Она даже не смогла скрыть удивление на лице. Мальчишка радостно взвизгнул и горячо поблагодарив своего благодетеля, побежал покупать игрушку. Нарцисса с силой вцепилась в руку мужа. На лице немой вопрос «Зачем ты это сделал?» - Люци, пойдем, а? Прошу тебя, дорогой… Подавив желание прямо на месте задать мучающий женщину вопрос, она потянула мужчину дальше по Переулку. Зачем он дал мальчику деньги? Показать людям, что у них все в порядке. Что Малфои по-прежнему способны на благотворительность. Фарс. Извечный фарс. Однако стало все равно гадко на душе. Нарцисса знала, что это нужно пережить. Скоро все уляжется. Люди забудут ужасы войны и забудут, что Малфой когда-то были на стороне темного Лорд. Просто нужно время. Вот только смогут ли они это вытерпеть. Не сломаться. Смогут. Они сильные. Они ведь Малфои! - Так что там с платьем? – как ни в чем не бывало поинтересовалась Нарцисса беззаботным тоном.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Люциус задумчиво рассматривал небогатое убранство игрушечного магазинчика сквозь пыльное стекло витрины, игнорируя вопросы жены и ее мягкое, но настойчивое давление на руку. Бедняжка, она хотела сбежать. Сбежать, как тогда, из лавки с перчатками. Женщины всегда спасаются бегством, избегая взгляда в уродливое лицо леди Реальности, тем более Нарцисса... Она всегда была эстеткой и неженкой, не выносящей уродства. Малфой мягко накрыл ее пальцы рукой. - Несколько минут, Цисси, - произнес он и вошел в магазин, отчетливо ощущая сопротивление супруги, - Господин Амос Фрайтаг, если не ошибаюсь? Продавец медленно кивнул, не сводя с Малфоя подозрительного взгляда сторожевого пса. Люциус располагающе улыбнулся. - Вы дарите детям радость в такое трудное для всех нас время, Амос. Что может быть важнее благополучия юного поколения волшебников? Я сам отец... - произнес Малфой, опуская руку в карман. Продавец заметно напрягся, без стеснения схватившись за волшебную палочку, заткнутую за пояс, но когда Малфой вытащил ладонь и разжал ее, у Фрайтага отвалилась челюсть. На ладони Малфоя лежал черный бриллиант, достаточно крупный. чтобы можно было оценить его чистоту и огранку без лупы. - Примите мою скромную лепту в ваше благое дело, Амос. Думаю, теперь вы сможете полностью обновить ассортимент. И вот что. - Люциус выглядел несколько смущенным, - Не говорите никому о моей скромной помощи. Это - от души.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Нарцисса тихо села на маленький диванчик в этом магазине игрушек. Ситуация явно принимала для Нарциссы шокирующие обороты. Она с затаенным дыханием наблюдала за тем, как черный бриллиант из рук мужа перешел в руки этого «торгаша» с сомнительной репутацией. Женщина ощутила, что её стало решительно нечем дышать. Воздуха в легких не хватало для нового вздоха. - Прошу прощения – извинилась она поднимаясь, и направляясь к выходу. – Мне что-то не хорошо. Пойду глотну свежего воздуха. И не в силах больше наблюдать за тем, как Малфой отдает, пожалуй, самый дорогой свой подарок для сердца Нарциссы в жизни, вышла из магазина. Отчаянно захотелось расплакаться, как маленькой девчонке, которая решила, что мир сошел с ума и жизнь рухнула.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Наградив ошеломленного Фрайтага еще одной застенчивой улыбкой, которая делала таким очаровательным Малфоя-младшего и так давно не появлялась на надменном лице его отца, Люциус покинул магазин, подошел к жене, осторожно положил ее безвольную руку на свою. Бедная, бедная Нарцисса. - Все в порядке, дорогая? На тебе лица нет, - тихо произнес он, направляясь в сторону лавки Малкин, - Если ты не в силах выносить мою сегодняшнюю благотворительность, может, отправишься домой? Но я бы хотел, чтобы нас видели вместе.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| - Зачем ты это делаешь??! – женщина резко остановилась посреди улицы. Как раз напротив магазина Малкин. Нарцисса редко возражала супругу. Хорошая жена – это послушная жена. Кажется, так любил говорить отец Нарциссы. И дочь всю свою жизнь старалась свято выполнять его наказ. Однако сегодня был особенный случай. - Зачем ты отдал бриллиант этому…. человеку? Это колье мне было так дорого! Дорого как память о нашей… - Нарцисса хотела сказать «любви», но так и не сказала. Сказать Малфою подобную вещь, это оскорбить его чувства. По крайне мере она так думала. В кругах знати нет понятия слова «любовь». Есть много других понятии, но только не это. - ….годовщине свадьбы. Когда-нибудь, она наберется смелости и скажет, как сильно его любит. Но только не сейчас. Не здесь. Потом. Через много лет. Когда кто-нибудь из них будет на смертном одре. Тем временем, мадам Малкин уже с интересом разглядывала через окно витрины чету Малфоев. Нарцисса взглянула через плечо мужа на вывеску "Мантии Мадам Малкин" и побледнела еще больше. Больше никогда её нога не ступит в магазин Косого Переулка.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Она никогда так не делала раньше. Нарцисса всегда была умной девочкой и умела быть хорошей женой. Она никогда не повышала голос и не возражала, да еще в таком тоне, и в любой другой момент сильно пожалела бы о своем поступке - пусть не сейчас, посреди улицы, но позже, в полутьме гостиной или сумраке супружеской спальни, когда каменные стены заглушают звуки дома, а тяжелый портьеры скрывают тени его хозяев. Люциус медленно, словно приручая бушующий женский гнев, положил ладони ей на плечи, слегка приближая к себе - ровно настолько, чтобы это не выглядело слишком интимным. Посмотрел в глаза. - Я делаю это ради тебя. Он выпустил ее упрямое, измотанное нервотрепками тело из символического плена и вновь, как ни в чем не бывало, предложил руку. - Не надо кричать, дорогая. На нас обращают внимание. |
понедельник, 22 февраля 2010