| В тот день Ананке-неотвратимость уже распростерла над всеми плащ неизбежности, но мало кто об этом догадывался... Для Гермия все началось с того, что на талариях порвался ремешок. Именно - на божественной сандалии была обнаружена неполадка. И теперь Эриуний сидел и мрачно раздумывал, кого бы припрячь к великому деянию. Сам он, конечно мог справиться с такой простой проблемой, но... Вон Афина рукодельница - у нее же лучше и быстрее получится. Или Гефест... Хотя тот по доброте душевной и многомыслию просто поставит заклепку и успокоится, а тут работа тонкая, требующая аккуратности... Вот и сидел Психопомп на камешке под оливою и тихо сквозь зубы ругался.
| ||||||||||
![]() | ![]() ![]() ![]() ![]() | ||||||||||
| Дни на Парнасе всегда были упорядоченны и походили на бесконечный ритуал. Аполлон любил порядок во всем, и его девять Муз, самых лучших между прочим, были полностью в этом согласны со своим предводителем. Утро начиналось с первыми лучами солнца. Легкий завтрак и упражнения. Затем обсуждение дня прошедшего и составление плана на день будущий, изучение текущих событий в мире смертных, посещение любимого храма в Дельфах. После этого Аполлон перекусывал и занимался либо искуствами либо спортом. Впрочем, последний он тоже относил к искуству. Это же не столь любимая Аресом война. Музы же либо исполняли свои прямые обязанности, либо повышали квалификацию. Если не были в декрете. Ну, а что такое? Между прочим, смертные твердо убеждены, что гении - дети муз и Аполлона. Зачем же их разубеждать в этом? Вот Феб и не разубеждал. Тем более, что почти все музы были девушками разумными и адекватными... Ну, кроме разве что Эрато и Эвтерпы... Иногда еще Мельпомена с Терпсихорой устраивали "веселую" жизнь. Но в целом же он их всех просто обожал... по-братски. В общем, еще один обычный день на Парнасе. Не так давно Аполлон попрощался с Кипарисом, которого самолично превратил в дерево, и теперь он пребывал в несколько подавленном состоянии духа. Что, впрочем, на распорядке дня не сказывалось. - Я в Дельфы, девочки. Не ругайтесь тут без меня, - Мусагет потрепал по щеке Талию, чмокнул в нос Уранию и отправился в свой храм.
| ||||||||||
![]() | ![]() ![]() ![]() ![]() | ||||||||||
| Любовь зла? Опомнитесь господа, как может быть злым кудрявый, голубоглазый малыш с парой крыльев? Он шутник и все... Стрелы Эроса разят без промаха,но смертные так прискучили ему ... А вот бессмертные... - И в кого же я буду стрелять? - задумчиво спросил сам себя Эрот - А Аполлона - решил уже не мальчик,но подросток, волосы впрочем такие же золотые, а глаза - голубые. Давеча красавец дернул Эроса за крыло, и мальчуган решил . . . пошутить... Аполлон что-то говорил музе Талии, и конечно не заметил, как острая стрела впилась в плечо и немедленно растаяла... Теперь осталось выбрать обьект "Жгучей влюбленности" (стрела №2) из стандартного набора... Своенравный малыш рассудил так, кого первым встречу, в того и влюблю...
| ||||||||||
![]() | ![]() ![]() ![]() ![]() | ||||||||||
| Афина была занята - какой-то колодец в каком-то занюханном городишке... А потом еще рассудить чей-то там спор... - Ну Афиночка, посуди сама - у тебя ручки золотые! Ты все умеешь, и к тому же,- Гермий понизил голос, - у тебя прекрасный характер... Видимо, про характер я зря ляпнул... Впрочем, от оплеухи я увернулся... Унылый Психопомп плелся по дороге, мрачно разглядывая таларии, которые нес в руке.
| ||||||||||
![]() | ![]() ![]() ![]() ![]() | ||||||||||
| Эрос вертел головой по сторонам не так уж часто он ходил по земле, Малышу здесь нравилось решительно все... Кроме путников которые бредут не смотря под ноги... - Ай! Смотри куда идешь - задумавшийся пешеход сбил мальчика с ног. -Гермий? Гермий! - малыш расхохотался и взвился под небеса. Поймать двух перепелок одной сетью? Легко... Ну, держись Фэб? Держись Психопомп! И никакой взаимности, пусть снедает лучеликого жгучая страсть! Гермий - крикнул малец- Аполлон влюблен в Гермия! - свершилась любовная магия...
| ||||||||||
![]() | ![]() ![]() ![]() ![]() | ||||||||||
| Гера страдала. Нет, не так. Гера страдала всегда, но сегодня был особенный день - очередная их годовщина с Зевсом. Кажется, сколько-там-летие со дня первого прикосновения самой Геры к маленькой кукушке. Ах, сколько с той поры воды утекло - даже Посейдон вряд ли знает. Собственно, и праздник-то Гере был нужен лишь для того, чтобы хоть ненадолго задержать рядом непутевого супруга. Любить она его уже давно не любила... Еще с пятнадцатой его измены. Или нет, с той идиотской шутки с деревянной куклой. И разумеется, волоокая терпеть не могла всех этих внебрачных отпрысков Зевса. Но что поделать, если их на Олимпе большинство. И, кстати, о большинстве. Что это там такое интересное происходит? Гера с любопытством заглянула в чашу с водой и увидела... Веселый и злой одновременно смех богини разнесся по дворцу небожителей, пугая тех немногих, кто оказался поблизости. - Ах, какая замечательная шутка. Теперь моя очередь немного позабавится с ними, Эрот, - впервые за последние пару месяцев супруга Зевса была в хорошем расположении духа, - С чего бы начать, а? - она нежно погладила по голове сидящего поблизости павлина, своего любимца.
| ||||||||||
![]() | ![]() ![]() ![]() ![]() | ||||||||||
| Мучаясь поистине божественным (читай - нечеловеческим) похмельем, Зевс с трудом взлетел на Олимп. Первое что он увидел, была... его жена - Гера. Странно весёлая. А когда Гера весёлая - это не к добру, и громовержец уяснил это уже очень и очень давно. - Это не я, - автоматически ляпнул он, продолжая размышлять о причине такого хорошего настроения своей жены. Ах ты... сегодня ведь их многотысячмиллионовиещёчутьчуть годовщина. А он, разумеется без подарка. Нет, ну подумайте сами - какие подарки, когда такие дела там, внизу? Сначала какой-то слишком умный человечишка начал творить хитроумные изобретения, чуть ли не приближая людей к богам. Как его... Архимед, вроде... пришлось спровоцировать небольшую войнушку, потом превратиться в греческого воина, и тихонько грохнуть умника. А потом как-то закрутила его карусель победы... греческое вино... пленные девушки... в конце концов - когда он в последний раз так хорошо оттягивался? Правильно - очень и очень давно. В общем - пришёл он без подарка. Но... бог он, или погулять вышел? Правильно - бог. Поэтому, быстро спрятав руки за спину, он тут же "появил" в них огромаднейший букет - по одному цветку всех видов, растущих там, на Земле. Пока что и это сойдёт... а подарок посерьёзнее, будет попозже. Когда он придумает чего-то оригинального. А пока... - Милая моя, прекрасная, волоокая, сексуальная, - Зевес омантично бухнулся на одно колено, протягивая жене букет. - С праздником тебя, с прекрасным, божественным, самым главным в мире праздником!
| ||||||||||
![]() | ![]() ![]() ![]() ![]() | ||||||||||
| Попрощавшись с музами, Аполлон принялся неспеша спускаться в Дельфы, размышляя попутно с чего бы это у него, такого юного и здорового бога началось колотье в груди. Ни к каким выводам он не пришел, но на будущее сделал заметку почаще плавать: дядюшка Посейдон вон какой здоровый в своем возрасте. Да, и выглядит лучше даже папА. Где-то в районе любимой лавровой рощи сияющего посетило непонятное томление, которое росло и ширилось. Но эта штука уже была вполне знакома: Феб лишь недавно оплакал своего возлюбленного и все еще помнил, каково это - смотреть на него, думать о нем... Так. Стоп. А о ком, собственно, мне полагается думать? - Мусагет сел на ближайший камень и сосредоточился. Увы, это был не Кипарис. И даже не Гиацинт. И не... Перебрав с сотню вариантов, включавших даже Дафну... Здесь Аполлон нежно погладил по стволу ближайший лавр... Но, увы, ни один из вариантов не отозвался тем странным, сладким стремлением, каковое четко указывает на объект влюбленности. Махнув рукой и пообещав себе разобраться во всем попозже, Феб встал и направил-таки свои стопы в свой любимый храм.
| ||||||||||
![]() | ![]() ![]() ![]() ![]() | ||||||||||
| А не зайти ли мне к Аполлону? - мелькнула мысль, - тут жарко, мозги уже совсем сварились... А у красавчика прохладно, Музы щебечут... Глядишь, какая-нибудь проникнется состраданием... Решено! И Гермий радостно пошагал к видневшейся неподалеку лавровой роще, предвкушая прохладную воду и общение с Музами. Потом ему в голову пришла мысль, вполне разумная - а зачем плестись как сметный, если можно лететь? Пусть и в одной таларии, но ведь все не ноги сбивать. Лететь так оказалось необычно и интересно - новые ощущения, понимаете ли...
| ||||||||||
![]() | ![]() ![]() ![]() ![]() | ||||||||||
| Гера с неверятным удивлением уставилась на упавшего перел ней на колени супруга. Никак опять где-то шлялся, старый гад! - отметила она, решив попозже узнать, где, с кем и чего в результате ждать именно ей: - Ах, дорогой, спасибо! - сама она уже о празднике успела и забыть, занятая таким важным делом, как плетение интриг, - Какая прелесть! - воскликнула она и тут же оглушительно чихнула: а что поделать? Божественная аллергия - это вам не абы что! - Гебааа-апчхи! - позвала она, - Убери, пожалуста, этот... замечательный букет в главный зал... Ап-чхи! И гирлянд что ли наплети... После этого охранительница браков перевела взгляд на супруга: - Кстати, дорогой, я тут решила небольшое празднование устроить... Надо бы гостей пригласить, - она стрельнула своими воловьими глазками в Зевса и прижалась к нему, - Гермесу же все равно делать нечего. А так хоть поможет немного... Ну, чего тебе стоит его позвать, а? - она потихоньку увлекала еле бредущего супруга в сторону спальни.
| ||||||||||
![]() | ![]() ![]() ![]() ![]() |
вторник, 23 февраля 2010