| В конце концов почему в покоях Лучезарного не расти розовому кусту? Тоже красота как не крути, решил Эрос и обернулся растением. Посмотрю и подумаю... Если Феб и правда страдает, я что нибудь придумаю... Розовый куст выглядел невероятно довольным, но понятьо это к счастью смогло только растение...
| ||||||||||
![]() | ![]() ![]() ![]() ![]() | ||||||||||
| - Ну, вот... Сбежал... - пожаловался в стельку пьяный Аполлон непонятно кому, - Натворил... ик... дел... и сбежал... Ик! - он грустно обвел взглядом плывущее куда-то помещение, с пятой попытки долил себе амброзии и вновь затянул: - Рооомаааашкиии спряяятаааалииииись... ик... понииииииклииииии лююююютиииикиииииии... ик... Водаааааа хоооолоооднаааааяяяяяя... ик... в рекеееее бежииииит... ик... Зачем выыыыы.... ик... красииииивыыыыых лююююбитееееееее... ик... Одни страдаааааааанииииияяяяя... ик... от тооооооооооооой... ик... люююююбвииииииииииииииииии... ИК... - Давай напьемся, Феб? - А я... ик... уже... - печально сообщил Мусагет в никуда, - Гермес... ик... любовь моя... ик... ты тут? - до затуматенного мозга лучезарного постепенно дошло, кто ему предложил выпить. Он завертел головой, отчего она буквально взорвалась болью, убито пробормотал, - Ну, вот... уже глюки... спать... да... спать... - и с этими словами завалился на бок, нашарил что-то мягкое, подтянул это к себе под щеку и отрубился, даже не подозревая, что спит на коленях своей страстной влюбленности.
| ||||||||||
![]() | ![]() ![]() ![]() ![]() | ||||||||||
| Как раз в этот момент Гермес решил глотнуть вина - по-скифски, из горла амфоры. При этом он звучно ударился шлемом Аида об стену. - Я не глюк! - обиженно заявил он. - Я Эпафродит! После следующего глотка Гермий обнаружил, что его используют в качестве подушки. Немного подумав, он решил не обижаться. - Что, брат, тоже устал?.. Хорошо, когда есть кто-то, кто может тебя выслушать. - Гермий туда - Гермий сюда... Мальчик на побегушках... - глоток. - Обзываются еще... И не любит никто... Утро застало братьев крепко спящими в обнимку. Рядом валялась почти пустая амфора и шлем дядюшки Аида...
| ||||||||||
![]() | ![]() ![]() ![]() ![]() | ||||||||||
| Просыпаться с похмелья - такое можно пожелать лишь заклятому врагу, но определенно не себе, любимому... Аполлон осторожно приоткрыл один глаз, закрыл его, после чего медленно открыл уже оба глаза... И замер, уставившись перед собой. - Гермес, - еле ощутимый выдох, - Ты... - Феб замер, любуясь спящим братом, но потом не выдержал и осторожно провел кончиками пальцев по его скуле, очертил подбородок, едва касаясь провел подушечкой пальца по губам. Ему пришлось призвать всю свою силу воли, чтобы немедленно не набросится на Гермия... А хотелось... Не выдержав, Улий осторожно прикоснулся губами к уголку губ Эпафродита.
| ||||||||||
![]() | ![]() ![]() ![]() ![]() | ||||||||||
| Психопомпу снилось что-то хорошее... Что именно, он вряд ли бы вспомнил, разве что Гипнос помог бы, но улыбка иногда блуждала по губам Гермия. И проснулся он самым наиприятнейшим способом - от легкого поцелуя. Не открывая глаз он потянулся, обнял лежащего рядом, открыл глаза и... застыл, глядя на Аполлона. - А... эээ... где это я?- почему-то шепотом спросил Долий, пытаясь понять, что ему делать
| ||||||||||
![]() | ![]() ![]() ![]() ![]() | ||||||||||
| - Ээээ... - разбудить-то брата Аполлон разбудил, а вот что дальше - не придумал, - Ну... эээ... в кровати, - брякнул он вполне очевидный факт. Осторожно приподнял голову, осмотрелся и с четвертой попытки даже смог опознать помещение, - В моей... кровати... - уточнил он, недоумевая про себя, откуда в его комнате взялся какой-то куст, - В моей... комнате... - а руки уже жадно шарили по телу Психопомпа, - Хочу тебя... - прохрипел Феб, горящими глазами глядя на Гермеса, - Оооооох... Эпафродиииит... - он вжался в офигевшего Долия и принялся его жадно целовать, - Люблю тебя...
| ||||||||||
![]() | ![]() ![]() ![]() ![]() | ||||||||||
| Лихорадочный шепот Аполлона, его движения вернули Гермия в реальность. Подавив первый порыв - бежать куда глаза глядят - он сумел вывернутся из братских объятий. И чуть не упал, споткнувшись о шлем Аида. Хорош бы я был, растянувшись тут... Кверху задом. - Знаешь что, братец, - нахально заявил он, нацепляя шлем на голову, - раз любишь, то изволь ухаживать как положено! Я тебе не порна, чтоб меня сразу же на ложе тащить. Ему в голову пришла одна забавная идея. - Вот принесешь мне букет моих любимых цветов - получишь поцелуй от меня. Настоящий! И легконогий Эриуний умчался по делам, радуясь своей шутке.
| ||||||||||
![]() | ![]() ![]() ![]() ![]() | ||||||||||
| Аполлон с жалобным стоном ударил рукой по кровати - тело требовало разрядки, душа... душа желала, хотела, мечтала об Эпафродите. И даже появись здесь сейчас все музы с прекраснейшими смертными впридачу - он бы вряд ли отреагировал на них так. Судорожно всхлипнув, Феб зарылся носом в подушку, на которой спал брат, но этого было мало. До невозможности мало. - Гееееермииииий... - прошептал он, пробуя имя брата на вкус, перекатывая его во рту, как глоток вина. Да, именно так: Гермес был для него вином - прекрасным, выдержанным, из лучших сортов винограда, - Почему ты так жесток? Поцелуй... Простое прикосновение губ. Как же этого мало... Слишком мало для того пожара, что горел внутри лучезарного. Мусагет ощутил первые признаки подступающей меланхолии. В таком состоянии даже пить было бессмысленно - не брало. - Может, на самом деле к титанам податься? - задумался Кифаред, - Все равно я не имею ни малейшего представления ни как ухаживать, ни какие цветы он любит... Это бессмысленно, - пожаловался он непонятно откуда взявшемуся кусту, - А я же люблю его...
| ||||||||||
![]() | ![]() ![]() ![]() ![]() | ||||||||||
| Куст сочувственно похлопал Бога веточкой по плечу и спросил - Страдаешь? - кудрявый мальчишка решил точно правда ли Фэбу плохо или это артистизм натуры сказывается, если правда плохо то помочь надо... Тем более крыло и не болит-то толком, да и вообще жалко лучезарного, а вот если артистизм... Если бы куст мог, он бы поджал губы...
| ||||||||||
![]() | ![]() ![]() ![]() ![]() | ||||||||||
| Аполлон горько вздохнул, встал с кровати и побрел одеваться. Обычно элегантный и тщательно следящий за своей одеждой бог в этот раз вообще не обратил внимания на то, что одел. В результате на нем оказался оранжевый хитон, одетый к тому же неправильно, и резко диссонирующий с ним малиновый плащ, в котором Феб еще и запутаться умудрился. С тоской посмотрев на куст, Мусагет побрел прочь из спальни, оставив в ней и лиру и лук. Нет, вопрос куста он слышал... Наверное... Но ведь кусты не должны разговаривать... Значит, это глюк. Здесь Улий тяжко вздохнул, отмахиваясь от Клио, и направился в лавровую рощу - где еще можно предаться мыслям о жестокости безответной любви, как не в ней... Мусагет нежно провел рукой по ближайшему стволу и побрел дальше, думая о Гермесе и горько вздыхая.
|
вторник, 23 февраля 2010