| Катаржина..! Ева Селеста! В дверь комнаты панны Ковальской с силой тарабанили, будто собирались её снести. Кто бы это мог быть? Если дефчина сейчас же не соизволит открыть, то я явлюсь в окно! Я не домовик какой, к Виевой нечести, если ты ещё не поняла. Открывай давай! На отце шапка горит. Над дверью с той стороны начала осыпаться штукатурка. Я знаю что ты там. Ковальский на минуту прекратил таранить дверь и задумался. А потом взялся ломится с удвоеной силой. С кем ты там? Отвечай! Вернее открывай!
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Катаржина была с Бобом Марли. Он интимно пел ей прямо в уши через новые наушники-"затычки", полностью изолирующие слушателя от внешних раздражителей. Хотя не станем лукавить: панна Ковальская не могла не заметить некоторой вибрации, разбитой чашки и осыпающейся штукатурки, но природная флегматичность не понуждала к резким движениям. Так что дослушав шестой трек, Ева Селеста неторопливо вытекла из любимого пуфа, почесываясь и одергивая вязанную кофточку в лучших традициях хиппи, зевнула, выключила плеер и достала волшебную палочку. Дверь таки открылась. - Что?
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Он был услышан! Слава всем святым! Кому тут молиться?А, ладно... Пан Ковальский почувствовал, как дверь поддалась в самый неожиданный момент. Дверь уже почти снялась с петель под напором настойчивого поляка , и Ян Лютослав буквально впал в комнату, самодовольно отряхивая дверную пыль с сильных рук. Черный поляк по - хозяйски заслонил за прошмыгнувшим домовиком дверной проём полувынесенной дверью. Это... Взгляд хитро ушел в окно. Тебе же, помню, нравился Люциус Малфой? Так вот, забудь всё, что я по этому поводу тебе запрещал! Ковальский широким шагом прошелся по комнате и с самым несчастным видом рухнул на Катаржинин пуф. Можешь даже свидание ему назначить. Я не против! Широким жестом идущим из широкой души достал платок и вытер им лоб. Дерзай. Все познаются в сравнении. Смерив взглядом Катаржину с самым заботливым видом взялся выстукивать пальцами из подлокотника ритм польки.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Почтив молчанием здравый смысл родителя, Ева сообщила: - Мне нравится Карел. Ты его видел, он был у нас на Самайн. Так, констатации ради. Спроси Еву кто, влюблена ли она в этого самого Карела, она бы пробубнила что-нибудь неразборчивое. Полненький и добродушный чешский колдун в круглых очках а ля Гарри Поттер подкупал Еву своеобразным чувством юмора и вызвал интерес, подарив ей воронье перо, которое самостоятельно разбавляло написанное краткими ругательствами. Может, с ним бы чего и вышло. А с чего ей кадрить Малфоя? Все равно пустая затея. "Дядей Люцеком" Катаржина переболела лет в четырнадцать и с тех пор дюжину раз пересмотрела свои взгляды на пафосную английскую аристократию. - Мы на Алтай собираемся, - добавила Ева с намеком, который все равно не просочился сквозь ее тон, равномерный и плотный, как брезент.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| С минуту наступившее молчание меж обеих сторон, разбавлял лишь ритм неубиваемой польки, а потом прекратился и он. Пан Ковальский сменил тактику. Ну я же тебя не в брак вступать с Люциусом прошу! А приударить за ним! Всего на один вечер, всего то делов. Ян Лютослав расхорохорился, будто всего лишь попросив ему чайку поставить, получил отказ в жесткой форме, прочем от самой родной панны с полным чайником кипятка. Раньше говорила : "всё-всё для отца сделаю", а теперь... Буркнул Ковальский, утыкая лицо в ладонь. Обычно ( с Катаржининого детства практикуется ) при применении такого тона Ева Селеста таяла. А если не таяла, то шла на уступки, а если не шла на уступки, то шла на попятный, а если и не шла на попятный, то просто громко ревела и давала себя уболтать. Чешский гарепотер... Алтай. Погорело предприятие. Ковальский озабочено умолк.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| - А-а-а-а-а-а-а... - Протянула Ева Селеста и уселась на ковер перед отцом, скрестив ноги по-турецки и скрестив руки по-Ковальски, - Предприятие. Это многое объясняло. Непонятные крючки-детальки папашиного заявления наконец начали складываться в осмысленный конструкт. Предприятие. Это хорошо. Значит, папа не спятил с ума и не задумал выдать ее замуж за кого-нибудь из Малфоев, а просто задумал очередную аферу и ни с того, ни с сего решил привлечь к ней ее, Катаржину. Панна Ковальская требовательным, тяжелым взглядом изучала отца, глядя на него снизу вверх. Расспрашивать его о деталях можно было с тем же успехом, что ставить угря на хвост, и это понимание весьма способствовало развитию маленькой Ковальской. Приударить, значит... - И что мне с ним делать? - Медленно спросила она, не сводя с отца внимательных глаз, - М?
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Что хочешь, только сильно не потрепи... Ко всему надо относиться бережнее, особенно к тому, Ковальский с ухмылкой повращал глазами что может ещё пригодиться. Друга я терять не намерен, собу... компаньёна тоже. И попроще, попроще, поестественней, понежнее... Это же его доля в бизнесе прогорела, бедолага... По правде сказать, вкладывались в предприятие и Люц и Янек оба. Люц -большую часть. Янек меньшую. А раз прогорела большая, значит Люцева, логично же? И пан Ковальский подкручивая ус добавил что то на Карпатском наречии, что даже домовики за портьерой не поняли.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Узнав подоплеку, Катаржина выразительно постучала себе по лбу. Ну отец, ну чудит! Втравил дядю Люцека в очередную авантюру, профукал его денежки, а теперь предлагает - да как еще предлагает! - родной дочери дуть на свежие раны бывшего Пожирателя? Ева живо представила, какими сюрпризами чревато свидание с обиженным Малфоем, и стала задумчиво грызть ноготь. Ведь поквитается - если знает. А если не знает? Так узнает. Люцек, поди, тоже не вчера родился, и так-то змей тот еще, а многолетняя дружба с семейством Ковальских и вовсе лишила его последней веры в людей. И тогда... - Он знает, что ты его кинул? - напрямик спросила Катаржина, сплевывая ноготь на ковер и превращая его в мелкого краба, - Типа я должна его утешить? Краб подняла на ножки, встряхнулся и начал шустро карабкаться по штанине Ковальского.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Не знает и не узнает. У меня наготове инвестиции другого дур... компаньона, которые я намерен перевложить. Перезанять, пустить в дело и переотдать. Нужно лишь выиграть время и отвлечь внимание на вечерок - два! Почти само собой разумеющимся тоном, выдал Лютек. Выражение лица Ковальского обычно было настолько необычно хитрым, что глянув на него сразу можно было подумать - что то замышляет. Но вот парадокс, когда Ковальский действительно что то замышлял, его лицо становилось как раз таки простым и добрым.. ну на сколько это возможно, при такой то морде лица... Нарцисса сейчас в Шампани. Ковальский добавил что то на карпатском наречии, отчего домовики за портьерой покраснели. Сможешь отвлечь его от главного - от бумаг? Ковальский задумчиво покусав ноготь и пустил на встречу Катаржининому крабу другого. Крабы встретились где то в районе колена Янека и сцепившись клешнями начали бороться.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Ева Селеста Ковальская обреченно пожала плечами. Что толку возражать и отказываться, когда твой отказ все равно свернут кукишем? Как сказать: "Нет, папа, я не смогу", - когда папа смотрит такими вот несчастными глазами и едва не плачет, а как скажешь - засмеёт! Как это - дочь Черного Поляка, в семь лет превращавшая пуговицы в белых мышей, не может охмурить мужика! Как это - панна Ковальская, в десять лет отводящая глаза своей мачехе, не может отвлечь колдуна от забот! Позор! Неслыханно! Смешно! Катаржина снова принялась нервно грызть ногти, да не крабов ради. Никогда она не ходила на такие свидания, не умела вести светских бесед. Матка Бозка, легче превратить Люцека в кабана, чем щебетать с ним о погоде! - И что мне за это будет? - хмуро сказала Катаржина, зыркнув на отца и прожевав ругательство, готовое сорваться с языка, - Спасение предприятия дорогого стоит!
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| А что ты за это хочешь? Спросил Ковальский тоном кота Бегемота. Пан Янек ради семьи целыми днями примуса ломаные распространяет, а она о личной выгоде думает. Ковальский кажись хвалил, распираясь от гордости за дочь. Впрочем, если тебе легче - можешь превратить Люцека в кабана и поставить перед ним миску с желудями. Поляк ворча повёл рыжей бровью. Не знаю как у дураков, но у Янека и Евы Селесты мысли сходились за милую душу.
| ||||||||||
![]() | ![]() |
понедельник, 22 февраля 2010