| - В крайнем случае, - мрачно пообещала Катаржина, призывая перо и бумагу, - А ты... Над головами Ковальских нависла многозначительная пауза. Отец выжидал, дочь прикидывала. Такие вот волшебные шахматы: каждый думает за свои интересы, а если бросит игру, признав поражение без боя, смертельно обидит партнера! В конце концов не для того растил пан Ковальский свою дочуру, чтобы она в свои двадцать лет не чуяла выгоды, плывущей прямо в руки, и не могла назначить себе цену! Это было вопросом не мелкого пари, а семейной чести. Пожевав кончик пера, Катаржина произнесла то, старое, заветное желание, на которое в свое время получила десяток отказов, но не забыла, все равно не забыла: - А ты научишь меня симпатическим чарам, папа. Тем самым. Одно слово - симпатические. Катаржина давно подозревала, что традиционные чары Обаяния (они же чары Чармеллы) отец весьма усовершенствовал, превратив легкий ветерок симпатии в бронебойный ураган невероятного влияния, сопротивляться которому не мог ни нудливый чиновник, ни старая дева, ни суровый аврор. Стоило отцу еле заметно пошевелить губами на особый манер, как любой его собеседник терялся и таял, и Катаржина готова была поклясться, что к привычной формуле он добавлял еще что-то, но что?! Этого она понять не могла, а отец не говорил.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Настала тишина. Неловкая, резкая, вяжущая. А потом польский маг одними глазами сказал. Научу. Только обещай использовать их Ковальский дявольски захохотал. Только ради шалости, и не практиковать их направо и налево, ладно? Если конечно не возжелаешь мирового господства. Надо же было, в конце то концов кому то опыт передавать... А раз уж опыт передавать, то оптом. И Ян Лютослав вместе с симпатическими чарами попытался научить Катаржину своему коронному "дявольскому смеху".
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| И Катаржина расхохоталась. Сперва неуверенно, тихо прыснула, насмешливо фыркая носом и глядя на папку сияющими глазами ведьмы, летящей на шабаш. Так лучисто и мило смеются влюбленные девицы и молодые матери, умиляясь и радуясь, светя глазами и играя ямочками на щеках. Но тихий, легкий смех раскатывался в груди Катаржины, набирая силу, дрогнули плечи, она зажмурилась, прыснули слезы. И вот уже дочь Черного Поляка хохотала, закрыв лицо руками и постанывая. Дьявольски хохотала. - Ну разумеется, ради шалости! - Проговорила она, задыхаясь от хохота, - И разумеется, пока не возжелаю. Ева Селеста еще пару раз судорожно вздохнула, утерла слезы и протянула Ковальскому узкую ладонь в серебряных кольцах и хипповских фенечках. - Идет. Обещаю занять Люциуса Малфоя на вечер-два и отвлечь его от бумаг.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Хохот пока оставлял желать лучшего. но для первого разы получилось довольно неплохо, и Ковальский остался доволен. Чтож. Чарам я тебя научил? Научил. Аппарируем к Люцу. Он нас заждался небось... То, что Люциус на самом деле и не подозревал о визите Ковальских, Яна Лютослава ни капельки не волновало.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Чем занимаются типичные аристократы? Ужинают на серебре, пьют дорогие вина из хрустальных бокалов, возлежат на постелях с тяжелым бладахином, прогуливаются по возделанному парку среди вековых лужаек, охотятся в компании породистой своры... Люциус Малфой с удовольствием занялся бы чем-нибудь из этого благородного списка, но увы - проза жизни требовала подробного разбора счетов, деловых писем, отчетов и прочей корреспонденции. В принципе у порядочного аристократа эти обязанности должен был бы исполнять секретарь, но Люциус Малфой так мало доверял посторонним, что предпочитал постоянным опасениям лишний час работы. - Никого не впускать, - бросил он домовику, садясь к столу и забирая с серебряного подноса свежую пачку писем и свитков. Чистая формальность для посторонних просителей и мелких официальных лиц. Кому присипичит, те все равно вломятся. В эту категорию входили могущественные темные властелины, высшие чины аврориата, мальчики-которые-выжили и Ковальский, куда ж без него.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| - Кхм. Здравствуйте, пан Малфой. Ковальские. Нежданные, незванные, но настойчивые гости, снег на голову, сюрпризы в любое время суток, для своих - бесплатно. Только в отличие от батюшки Катаржина еще немного тушевалась: вламываться в чужие чопорные кабинеты она еще не привыкла. Ева Селеста обернулась, проверяя, долетел ли до Малфоя сам Ковальский. А то ведь с него станется - бросить дочуру в пути и пусть выкручивается, как может!
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Пан Ковальский как раз об этом подумывал. Люцэк! Срочное. Маг животом подталкивая перед собой Катаржину бесцеремонно переступил порог камина. Добрый день, Вий в помощь. Вот значится, обещанные мной бумаги по нашему... Ковальский подмигнул предприятию. Все в лучшем виде. Проверяй лично. и матерелизовал на столе маггловский небоскрёб бумаги. И ещё. Катаржина изъявила желание составить тебе компанию... Ян неопределенно махнул рукой. Скучно ей дома сидеть, стены комнаты постерами с твоим лицом увешаны.. Ну вот я и подумал, чего ей четырьмя стенами любоваться, дефка то светская... Топнув сапогом, маг пропал в клубах дыма, оставив охреневшего Малфоя на Еву Селесту и пару прожженых пятен на дорогом персидском ковре.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Зачем Нарцисса возжелала видеть портрет почтенного предка Блеков в своем кабинете - оставалось для жителей поместья Малфой загадкой. Наверное потому, что никто так и не удосужился этого у неё спросить. Так или иначе, портрет по приказу Нарциссы копировали и Финеас Найджелус осветил своим ликом третье по счету место, где водятся благородные колдуны. Л. Малфой по видимому смирился с тем, что предок Блеков бесполезен. Он спит когда он нужен и бодрствует, когда не нужен уж совсем. Блеку запретили посещать "пейзаж у моря" над кроватью в спальне Малфоев в ночное время суток. Повторяю, Финеас имеет привычку бодрствовать, когда не нужен совсем. А так же он сильно остер на язык. И изменили фон за его спиной на более яркий. Чем несказанно порадовали старого слизеринца. Финеас Найджелус очень любил, когда к ним приходил Ковальский. Остросюжетный накал страстей - экшн по ту сторону рамы. Финеас резко просыпался, и после обмена преветствиями брал большую банку попкорна. Так и сегодня, Финеас по светски подмигнул Катаржине, поздоровался с Ковальским.. и взялся за поднос с виноградом.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Чертов Ковальский. Бессмысленное польское торнадо, вносящее разнообразие в размеренную британскую жизнь. Как это на него похоже: обрушиться незваным, нежданным, с кипой бумаг в одной руке и с девчонкой в другой. Странно, что он не удосужился уложить их на весы: выбирай, мол, Люцек! Разумеется, все его, Люцека, планы, актуальные минуту назад, в расчет уже никем не принимаются! Едва справившись с желанием послать панну Ковальскую ко всем чертям, включая ее папашу, Малфой поднялся из-за стола и вышел навстречу гостям с отполированной улыбкой радушного хозяина. - Мисс Ковальская, какой приятный, удивительный сюрприз! - Он на мгновение опустил глаза на прожженный ковер и вновь посмотрел на "светскую дефку", оставленную на его попечение, - Как жаль, что Драко предпочитает проводить время в Лондоне, а не в отчем доме. Он ваш ровесник и стал бы для вас более интересным собеседником. Да что там... Откровенно говоря, и сама Ева Селеста для Люциуса ни малейшего интереса не представляла. Чудаковатая и экстравагантная дочка Черного Поляка была слишком оригинальна и при этом, увы, начисто лишена всего, что лорд Малфой находил привлекательным в женщинах. "Надеюсь, она не влюблена в меня, - с тревогой подумал Малфой, доброжелательно улыбаясь Катаржине, - Не хотелось бы ссориться с Яном... из-за таких пустяков".
|
понедельник, 22 февраля 2010