| Закатное солнце пламенным бликом отразилось в серебряной заколке на галстуке, сверкнуло в агате перстня. Багровое солнце вступало в свои права, напоследок обращая весь мир в свою огнедышащую веру. Все обретало красноватые оттенки. Белый окрасился ярче других: почти розовое платье у Нарциссы, почти рыжие волосы у них обоих. Черный цвет не окрасился вовсе. Он неподвластен изменчивому освещению. Люциус застегнул последнюю пуговицу на черном сюртуке и посмотрел на зазеркальную жену - несколько бледнее и печальнее обычной. - Не жди меня к ужину. Иногда несказанное зависает в воздухе. Нарцисса хотела спросить. Возразить. Может, даже разрыдаться. Но он не хотел слушать.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Закат обратил воду в вино, белоснежность в пожар, плохое настроение в лихорадочное предвкушение... Темно-красный цвета венозной крови плащ тщательно скрывает, черную одежду. Испокон веков черное предпочитали бунтари и отступники, власть имеющие и отчаянные авантюристы. Так какой же цвет выбрать тому, кто подходит по всем статьям? Черный конечно, и серебро, в изящной вышивке, в тяжелых перстнях... Кровь бурлила в венах и обращала жизнь в изысканную игру, игру со смертью. Камин вспыхнул зеленным пламенем, адрес Антонин не произнес, не зачем было. Порошок был заговоренн, и мог доставить только его и только к Лорду. Пожиратели не забывали о осторожности...Антонин шагнул в камин.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Конечно, почти все были в сборе. Люциус никогда не являлся первым, чтобы - упаси Мерлин - не пришлось ждать большинство, но и не приходил последним, чтоб нельзя было уличить в неуважении или того хуже - измене. Он окинул взглядом пока еще полутемный зал. Мальсибер, Нотт, Эйвери, Гойл, Нотт, МакНейр, Кэрроу, Лестранжи... Почти все, кроме Розье, Снейпа и самого Лорда. Лорд всегда является, когда все в сборе, и горе тому, кто нечаянным опозданием нарушит порядок вещей. Сдержанно кивнув присутствующим, Малфой подошел к Долохову. Почему не к Кэрроу? От них несет болотами. Почему не к МакНейру? Грубый мясник. Почему не к Крэббу и Гойлу? Он устал от Крэбба и Гойла, и от всех остальных. Он устал от сегодняшней Commedia dell'arte, которую пришлось устроить в аврориате. О да, мы сохраняем лицо. Маску вежливого недоумения и прохладной любезности, под которой клыки со следами свежей крови. Они это знают и мы это знаем, но пока партия не доиграна до конца, мы играем по правилам. Или делаем вид, что играем. - Темного вечера, Антонин. Надеюсь, сегодня все разрешилось? - Малфой бросил косой взгляд на прибывшего наконец Снейпа, - Мне сегодня пришлось покинуть наших мракоборцев немного раньше...
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Водоворот безумия пока еще не захлестнул зал. Но уже изменялся взгляд,, плавнее стали движения, громче зазвучали голоса. Сквозь безупречные костюмы и маски благоденствия уже проглядываются когти и огонь в глазах красит радужки глаз в жестокость. Томный аромат власти и силы расползался по залу. Атмосфера была слишком пьянящей, чтобы ей противиться... В зале не было окон, не было возможности судить о времени. Зал казался плывущим по пространству и времени... Антонин поддался искусу и закрыл глаза впитывая и прислушиваясь к тихой поступи безумия за спиной. Особый сорт безумия владел всеми ими. Не туманящий разум, нет, дарящий наслаждение, от смерти, от разрушения... Кто--то научился понимать сладость отравы с возрастом. А кто-то как те кого приблизил к себе были такими от рождения. Голос Люциуса не разрушил картину, отнюдь. Он серебряной струей вплелся в волны общего настроения. Антонин открыл глаза: - Tout s'est déroulé aussi bien que possible, Lucius... Эти animaux sale avec du sang никогда ничего не сумеют доказать, они трясутся от ужаса... - Антонин прерывисто вздохнул и сжал руку Люциуса - -Je suis semblable à l'esprit. Aujourd'hui, une personne doit mourir
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Малфой ухмыльнулся, услышав в голосе приятеля такие знакомые ноты. Все они немного безумны этой ночью. Лорд умеет поощрять безумие. Он выпускает на волю зверя, который дремлет в каждом из его слуг. Зверя, им же пробужденного и натасканного. У одних он дремлет, наблюдая происходящее из-под прикрытых век, у других - яростно скребет стальными когтями решетку, но вырваться мечтают все. - Je vois que vous voulez du sang, mon ami? Quant a moi, je n'aurais pas refuse de la viande fraiche... - произнес Малфой, невольно оглядываясь на камин, - Par ailleurs, il est aujourd'hui? Каждый сходит с ума по-своему. Знаменитое русское безумие Долохова, полыхающее лесным пожаром и пахнущее звериной кровью, отражалось в серебристых глазах Малфоя стальным блеском насилия и будто бы легким, но не отпускающим желанием все более утонченного разврата. Полет восхитителен, а дно еще так далеко...
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Красные, синие, серебряные огни, наконец закрутились в пляске, грянул бал. Внешне все те же шутки и разговоры, все то же спокойствие, вот только дыхание участилось, да щеки чуть порозовели, да дух обрел свободу... - Конечно будет...- розовые губы ощерились улыбкой - коооонечно будет...- голос приобрел певучесть... -Люциус, cher, какая-то тварь с грязной кровью, сегодня покинет этот мир... - в голове уже шумел властный призыв- "Крови. Крови. Крови."- не только в голове Антонина, в пульсации свечей, в гуле разговоров, в шуршании портьер, везде был этот неумолимый зов... Антонин подхватил под руки Беллатриссу, и провел с ней два круга сумасшедшего вальса, без слов, они и так все поняли. Жажда крови была обоюдной всеобщей... Здесь ни к чему был вопль "Маэстро, урежь вальс!" Не музыка творила вакханалию. Вакханалия музыку.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Среди них было не так много женщин, и все до единой были преданы идее фанатично, как могут быть преданны только женщины. В этих глазах Темный Лорд отражался во всей своей мощи и красоте: идол в глазах женщин всегда прекрасен. Каждая из них была готова броситься в ноги и дрожащей рукой поднести край Его мантии к пересохшим от волнения губам. Каждая готова пойти на все ради Его благосклонного взгляда. Фанатички. Приспешницы. Ведьмы. Малфой подхватил кузину Розье и закружил ее в вальсе, сжимая узкую сухую ладонь. В этом танце верноподданных он не находил никакого удовольствия. Всего лишь подражание их обычным приемам, блестящая обертка для плохо сдерживаемой страсти. Скромно опущенные ресницы. Улыбка равной. Не здесь и не сейчас. Малфой бросил взгляд на часы. Скорее бы...
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Лорд медленно шел по узким улочкам, где не разъехаться и двум экипажам; за оградами и парадными воротами угадывались райские сады, роскошные, и, казалось, их полумрак был полон таких же райских тайн и обещаний. Стены некоторых домов заросли глицинией и ветками плюща и в высоких окнах отблеск свечей метался по потолку, или сияли хрустальные светильники; вот стройная женщина в вечернем туалете облокотилась на перила балкона, драгоценные камни сверкали у нее на шее, терпкий запах её духов смешивался с благоуханием ночи. Огни города остались позади, запах садов утонул в густых испарениях раскачивающихся деревьев, обросших мхом и обстановка располагала почувствовать себя как дома. Он и был дома, бесшумно оказавшись в тени тяжелой занавески, наблюдая слегка прищуренным взглядом за людьми, находящимися в комнате – его детьми. Его единственная семья, его беснующиеся дети, каждого из которых он бы убил без сожаления, просто потому что это было его проявлением любви. Любовь убивать, упиваться смертью, а убивать собственных детей – не это ли наивысшее проявление родительской заботы?
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Атмосфера в комнате переменилась, ощутимо запахло силой и тьмой, запах власти итак сильный до осязаемости стал почти невыносимым. "Лорд" - вспыхнула обжигающая мысль и зал склонился в поклонах. В одно мгновение, множество людей, поклоны и реверансы, улыбки и шелест приветствий. Маги приветствовали идола, отца, палача и родителя. Вдохновителя и самого строгого судью. Антонин и Белла склонились перед Темным Лордом. Склонились гордо осознавая, что они ближе к нему. Ближе чем все остальные, что они могут вынести груз этой ответственности, и вынести его с наслаждением: Приветствуем Вас...Приветствуем... Лорд... Приветствуем...-шелест слов разнесся по залу, всколыхнул воздух и затих, как прибой у ног Темного Лорда
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| На лице Люциуса заиграла легкая улыбка. Он также склонился в глубоком поклоне верного слуги, но все-таки... Все-таки Люциус был немного, чуть ближе прочих. По крайней мере ему нравилось так думать. Именно он, Люциус, обладал привилегией первым докладывать Волдеморту об очередных победах Пожирателей. Именно его Волдеморт называл своим другом. Люциус готов был отдать десять лет жизни, чтобы оправдать это звание. Он чуял нутром, что в противном случае ему пришлось бы отдать всю оставшуюся. - Мой Лорд. Это список секретных боевых заклятий из разрушенного Хранилища. А это... - Малфой протянул свиток и кожаный чехол размером чуть меньше средней волшебной палочки, - Кость Кентавра. Так дословно называется амулет, действие которого вы описывали три дня назад. Он спиной чувствовал многочисленные взгляды - восхищенные, преданные, завистливые, торжествующие, но ни одного тусклого. Предстоящее торжество медленным огнем подогревало кровь, близость Темного Лорда заставляла ее бурлить.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| До полуночи оставалось не меньше часа и обступившие Лорда Упивающиеся явно были во власти атмосферы, царившей здесь. Эти взгляды, эти движения рук, направленные в его сторону с одной целью – приветствовать и поклоняться, пьянили и одурманивали, и Реддл возможно предпочёл бы даже не убивать в эту прекрасную ночь, но им всем предстояло увлекательное путешествие в мир чужих страданий и боли, а посему Лорд насыщался поклонением небрежно и наспех, словно хотел оставить место для сладкого. Он провёл рукой по плечу Антонина, вскользь прошелся пальцами по щеке Беллы, улыбнулся Люциусу, который никогда не забывал о делах, даже в такие ночи. Тихий и вкрадчивый шёпот облетел зал, проник в сознания магов, подарил успокоения в испуганные души. Мы не звери… -Темного вечера, господа. Я безмерно счастлив, что вы все смогли отложить свои дела и порадовать меня своим присутствием.
| ||||||||||
![]() | ![]() | ||||||||||
| Живой черный виток дыма обвел артефакт и свиток полупрозрачной лентой и подвесил в воздухе за спиной Волдеморта. Малфой низко поклонился и отступил назад, к стае. Хозяин доволен, следовательно, можно начинать?.. Толпа Пожирателей замерла в ожидании - торжества, вознаграждения, удовольствий, каждый грезил о своем. Хотя что может быть большей наградой, чем улыбка Темного Лорда? "Только собственная жизнь..." - почему-то подумал Малфой некстати.
|
понедельник, 22 февраля 2010