| Он был почти рад ее возвращению. Хотя черт его знает... Двадцать лет супружества как-никак способствуют привязанности. Даже эти последние два года, которые мадам Малфой почти целиком и полностью провела в безмятежных Альпах, не разорвали и не ослабили их связи. Он всегда чувствовал ее присутствие в Малфой Менор. В изящном убранстве их дома, в зачарованных букетах нарциссов и лилий в вазах, в розовых кустах оранжереи, в сотне мелочей была она, Нарцисса Блэк Малфой. Ежедневно эльфы сервировали стол ее серебром и фарфором. Ее портрет висел в гостиной и еще один - в их спальне. Он никогда никого не приглашал туда, за все два года. Случайным подружкам отводились другие комнаты, углы, столы, ванные и даже постели. Но в этой спальне царила только Нарцисса. Даже не смотря на то, что ее облик успел померкнуть и выцвести за все это время, оставив хоть и стойкие, но весьма смутные воспоминания, как бывает с запахом дорогих духов или с заложенными между страниц цветами. И вот она явилась во плоти. Все такая же элегантная. Даже, кажется, еще более элегантная, чем прежде, или он просто отвык? Любимый ею некогда темно-зеленый цвет уступил черному, черными были даже кружева, но темно-красные ленты в вырезах рукавов и по линии декольте, рубиновое колье на груди и серьги в виде фениксов, широкая шуршащая юбка с россыпью алых кристаллов придавали облику мадам Малфой совершенно новый, более откровенный и смелый шарм. "Хоть волосы не перекрасила", - почему-то подумал Люциус, целуя супругу в щеку и вдыхая запах ее новых, более теплых, но все таких же сладковатых духов. Не смотря на рубины, это была все та же Нарцисса, его Нарцисса. По крайней мере ему хотелось в это верить.
| ||||||||||
| Нарциссса чувствовала себя как-то странно. Впрочем, переезды всегда выбивали ее из колеи. Она, как нежное комнатное растение, с корнями вырванное из почвы, в чужой среде сразу вяла и долго приходила в себя, неуверенно, робко, мучительно медленно пробуя новую обстановку на вкус, прежде чем могла расцвести вновь. Альпы дались ей нелегко. Ни красота гор, ни кристальной чистоты воздух не прельщали Нарциссу. Даже их новый дом, купленный мужем в одном из самых удачных мест и заботливо им обставленный, стал для нее кошмаром. Каждый день она бродила по его резным лестницам, не находя покоя, каждую ночь дрожала в шелковой постели, не чувствуя тепла. Ей казалось, что в доме убили кого-то и теперь в нем поселились призраки, она даже написала по этому поводу несколько почти истерических писем мужу, но он, как всегда, ответил так сухо и холодно, но, разумеется, разумно, перечислив ей биографии предыдущих владельцев и доказав, что ничего ужасного в этом доме не было и быть не может. Но она же чувствовала это! Что может быть реальнее собственных, живых, пульсирующих страхов?! Почти девять месяцев она привыкала. Начала посещать городок у подножья, заходить в магазинчики, слишком нарядные и пряничные для настоящих. Постепенно шоппинг затягивал. Ежедневно Нарцисса скупала кипу ненужных вещей. Домовые эльфы каждый день втаскивали в дом аккуратные белые, светло-розовые и желтые коробки, перевязанные разноцветными лентами, а в них были шляпки, перчатки, веера, украшения, гребни, сеточки для волос, наборы кофейных чашечек, чехлы для волшебных палочек, столовые приборы, свечи, вазы, ленты, очки от солнца, картины, подушечки для диванов и кресел, зеркала, шкатулки, письменные наборы, кормушки для сов, календари и записные книжки, шары с летящим снегом, пена для ванн, ароматические соли, пледы, рамочки для колдографий, гирлянды зачарованных цветов... Дом обрастал этими мелочами, как корабль ракушками, и Нарцисса чувствала злорадное удовлетворение, наблюдая за тем, как это бездушное каменное чудовище тонет в купленных ею вещах. Потом ей надоело и это. Мадам Малфой стало не доставать общества и она упросила мужа провести сеть порталов в несколько домов в Швейцарии и Франции. Последний год она прожила так, как хотела: гуляя, посещая балы и устраивая приемы, словом - как и подобает ведьме ее статуса. Драко время от времени навещал ее, и это ее вполне удовлетворяло. Ее альпийская жизнь стала почти точной копией лондонской, только без привычных дождей, туманов и Люциуса, но об этом она почти не жалела. Почти.
| ||||||||||
| "Какого черта она вернулась?" - Какой приятный сюрприз, милая. - Он сжал ее пальцы в своих, - Я не ждал тебя так скоро. Ты планировала вернуться не раньше осени, не так ли? Надеюсь, у тебя не случилось ничего экстраординарного? Люциус всегда был реалистом и предпочитал называть вещи правильными именами. Возвращение любимой супруги - не яркая вспышка среди будней, а лесной пожар. Весь уклад повседневной жизни со дня ее приезда был обречен. Нарцисса, нежная, тонкая, тихая, подобно плющу могла оплести самую прочную стену и изменить ее до неузнаваемости, если не разрушить вовсе. Жизнь с ней мгновенно становилась тонкой, звенящей и натянутой, утрачивала покой и размеренность и, на его вкус, становилась слишком... эмоциональной. Отчасти именно это стало причиной покупки их швейцарского особняка. В отсутствие Циссы в Малфой Менор стало намного спокойнее. Но он оставался ее домом, как старый преданный пес до конца своих дней остается другом своей старой невростеничной хозяйке.
| ||||||||||
| - У меня нет. Но что-то случилось у тебя, Люциус, - ответила она с улыбкой, - Ты ведь хотел меня видеть? Не говори "нет", этим ты разобьешь мое сердце. Её сердце... Её сердце было сделано из тонкого стекла и по воле своей хозяйки разбивалось не реже, чем дважды в год. Да-да, и Люциусом тоже. Особенно им. Люциус разбивал ее сердце вдребезги, в острые осколки, в хрупкую стеклянную пыль. Но это было так давно, да и было ли на самом деле?.. Нарцисса провела указательным пальцем по его щеке, усмехнулась, опустив ресницы. Хотел ли он ее видеть? Смешно! Конечно, нет.
| ||||||||||
| Он перебрал все события последних дней. Нет... Нет... Нет... Все было в полном порядке. Этот мир по-прежнему вращают не поттеры, а деньги, а сейфы Гринготтс не подвержены социальным революциям. Золотые заплатки отлично смотрятся на самой рваной репутации, и вот он, бывший Пожиратель Смерти, вновь покровитель, попечитель и меценат, вершится благотворительность, пепел осыпает светлые волосы, золото льется на головы сирых, год, два, три - и нет в Англии более покаянного и уважаемого джентльмена. Не считая, конечно, героев войны, мордред их раздери. - Я в полном порядке, Нарцисса. Две недели назад я отправлял тебе деловое письмо, ты могла убедиться, что состояние наших дел вполне удовлетворительно. Осенью открылся новый приют для пострадавших от опасных тварей, на Рождество мы давали благотворительный бал. Ты же читаешь "Пророк"? Кстати, возможно, что и "Пророк" мы тоже смогли бы...
| ||||||||||
| - Люциус. Почему ты всегда говоришь "мы"? - Голос Нарциссы резанул по ткани его слов, резко рассекая на части, - "Мы", "открыли", "наши"... Я не давала никаких балов! Или, может, ты дал его с кем-то еще? Она всегда заводилась с пол-оборота. Она и теперь завелась, застыла напротив него раздраженной коброй. - Ты нашел мне замену, дорогой? Нет? Тогда скажи на милость, что значит это неуместное "мы"!
| ||||||||||