| - Фееееб! Я не хочу к дядюшке! Давай сядем где-нибудь, спокойно поговорим... Кстати! - проблема оторвавшегося ремешка становилась все актуальнее. - Ты шить умеешь? Потом до Долия дошел смысл слов Аполлона и он с ужасом уставился на брата. - Ты что хочешь этим сказать? Что мне стоит что? На всякий случай Гермий покрепче сжал жезл.
| ||||||||||
| - Сядем?.. Да-да... Сейчас сядем... - подхватив Гермеса поперек груди Аполлон погреб к ближайшей скале, справедливо считая, что где "сядем", там можно устроить и "ляжем". А этот вариант Мусагету нравился безмерно. - Шить? Для тебя все, что угодно, братик! - мурлыкнул сияющий, затаскивая мокрого Эпафродита на скалу, - И шить, и вязать, и крестиком вышивать... - что есть последнее, он даже близко не представлял, но сказать-то надо было. - Стоит... Стоит... - Феб покрепче прижал к себе брата, чтоб тот ненароком не сбежал, - Ну... Поласковей быть... - чуть неуверенно, - И это... Не бегать от меня... - он посмотрел на Тихона совершенно несчастными глазами, - Пожалуйста...
| ||||||||||
| Совершенно обалдевший от напора брата Гермий безропотно позволил дотащить себя до какой-то суши, мудро рассудив, что силы стоит беречь. - Давай так. Ты мне пришьешь ремешок, а я не буду сбегать. Потом я быстренько сгоняю по делам - меня уже души заждались, а вечерочком я к тебе забегу.- Он немного подумал и сделал предложение, от которого, как ему казалось, невозможно было отказаться. - Мне Дионис амфору превосходного вина притащил недавно за... В общем, подарил. Подробности той сделки Долий не хотел разглашать, справедливо полагая, что это личное дело его и Диониса. - Так вот я приду и мы поговорим... Он улыбнулся и протянул Мусагету таларию, стрательно не замечая хохота Ананки...
| ||||||||||
| Феб долго, с недоумением и некоторой обидой смотрел на башмак Гермеса, но все же забрал его и со словами "Я скоро" исчез, оставив брата на скале. Впрочем, обратно он вернулся на самом деле быстро. Кинул Психопомпу сандалет и снова исчез, не говоря ни слова. До храма в этот день Аполлон так и не добрался, закрывшись в своих комнатах, где он самым безобразным образом надирался в одиночестве, пьяно наигрывая на лире нечто, от чего даже у видавших все муз краснели уши. Но сияющего это ни капли не волновало...
| ||||||||||
| Пока Гермий придирчиво осматривал вновь обретенную таларию, примерял и топал ногой, Мусагет исчез, поэтому благодарное "Спасибо!" досталось небу над головой. Задумываться над странностями Феба времени не было - дела не могли ждать. Гермес являлся не всем - большинство душ сами добирались до сумрачных владений Аида. Личного сопровождения Психопомпа удостаивались те, кого давно заждались, но они отнюдь на спешили на встречу с Миносом и Радамантом. Сегодня таких было двое... К вечеру уставший Гермий добрался, наконец, до своих покоев и буквально рухнул на ложе, но тут же подскочил... почти подскочил - ровно настолько, насколько хватило сил. - Идиот! - возопил он, и, схватив амфору с вином, помчался к Аполлону. - Мусагет! Я здесь! - заявил он, появляясь на пороге
| ||||||||||
| Встретила Гермия Клио, которая с утра была в дурном расположении духа. - Ну, здесь. Дальше что? - муза сложила руки на груди, не пуская Посланника дальше, - А его нет, - ехидно сообщила она, - Если только у тебя какого важного сообщения нет, - здесь Клио скепически посмотрела на амфору. Ей очень хотелось выставить Психопомпа вон и, как ей казалось, даже почти удалось это сделать, но тут... - О, Гермий, любовь моя... - разнесся над Парнасом пьяный вой Аполлона, - Прийди ж ко мне... Мы вместе сорвем цветок... Ик... твоей... ик... моей... ик... - здесь певец запутался и умолк.
| ||||||||||
| Эрос радовался. Нет, Эрос пребывал в отличном настроении. Правда лучезарного было жаль, но Гермии... Хохот золотоволосого юнца не утихал практически ни на минуту... Умоляюще глянув на Клио, бог проскользнул в покои Мусагета... - Привет племянничек - Клио его задержит, рассчитал хитрец, поговорить успеем...
| ||||||||||
| От тяжких дум и очередной порции амброзии Аполлона оторвали резко и неожиданно. Он долго пытался понять, что же изменилось в окружающей его тоскливой действительности. И в конечном итоге пришел к гениальному выводу, что изменилось количество богов. Ровно на одного... Двух... Эротов... - А ты знаешь... ик... что ты... ик... гад? - печально сообщил Феб левому богу, - И ты тоже... ик... гад... - перевел он взгляд на правого Эроса, - Вы оба... ик... гады... Вот уйду... ик... - здесь Мусагет всерьез задумался, куда же ему уйти, чтобы страшно звучало... В Аид - решат, что к дядюшке надираться... В Гиперборею он и так каждую зиму летает - никто даже ж и не проникнится... К Посейдону что ли? Не, тоже не то... - К титанам... ик... уйду... - решил он наконец, - Или к этим... ик... анте...ти...топа...ан...те...падам... - он хлюпнул носом и вновь завыл под лиру - Он не любит меняяяя... никогдааааа... другого не будеееееет... такоооогооооооо... ик!
| ||||||||||
| Нет, ну как такое может быть, а? Из-за этого пьянчужки такой замечательный план обломился! Гера рвала и метала. И к вечеру ее настроение ну никак не улучшилось. Даже от осознания, что сияющий сейчас надирается в одиночестве. На этом месте волоокая поморщилась - все же папочкино наследие сильно не только у смертных. - Что делать?.. Что делать?.. Что же делать?.. - богиня металась по своим апартаментам, не зная, что и придумать, как ее взгляд случайно упал в чашу с водой, - Значит, прибежал на Парнас? - ехидно усмехнулась она, - Умничка Клио... Спасибо, что удерживаешь его... А я... - она оскалилась и завопила, - ГЕРМЕЕЕЕЕЕЕЕЕС!!!! А НУ ЖИВО СЮДА!!!!
| ||||||||||
| Мрачно взглянув на напирающую на него бюстом Клио, Агорей величественно простер руку и заявил: - Женщина! Твое место у прялки! Иди и пряди! Прислушался и ехидно сообщил: - Решила обмануть меня? Его же голосище по всему Парнасу слышно! С этими словами Долий исчез (а кто вам сказал, что шлем вернулся к Аиду?) и, никем не замеченный вошел в покои к брату, где его и застал вопль Геры. - Совсем охренела! - пробурчал он, и, подняв голову к небесам, возопил. - Женщина! У меня рабочий день окончен. Надо кого-то послать - пошли Ириду, она на все всегда согласная! А я не собираюсь загибаться на работе! Эриуний хлопнулся на ложе и предложил: - Давай напьемся, Феб?
| ||||||||||