| Эрос обратился мальчиком и фыркнул... - Смотри на него с кустами он не разговаривает... Впрочем если Луноликий и кустом говорящим не заинтересовался. Точно придется помогать... Малыш резво бросился за Психомпом, и настиг того по дороге... -Чего грустим? - ехидно спросил малыш
| ||||||||||
| На всякий случай Гермий оглянулся, ибо уж он-то совершенно не грустил. Ему было попросту некогда. - Это ты мне? - на всякий уточнил он. - А что, у меня есть причины для грусти? Он стал припоминать произошедшее. - Ааа, ты про Феба? Нет, я не грущу и совсем на него не сержусь. Он же у нас натура тонкая, увлекающаяся...
| ||||||||||
| -А не жаль златокудрого? Ни капельки? Страдает ведь...или притворяется по обыкновению...?- малыш разжал кулачок и пристегнул розу к поясу Гермеса... - Это тебе - склонил голову на бок любуясь... -Или тебе другие цветы больше нравятся ?
| ||||||||||
| - Страдает? Эрот, если он страдает, поверь, жалостью его не утешишь... На мгновение лицо Гермия покинуло всегдашнее ехидно-улыбчивое выражение, в глазах мелькнули отблески Тартара. - Другие. Мне нравятся другие цветы, малыш. Он сжал в ладони колючий стебель. - Их не видят живые, эти цветы... Но твой дар я сохраню. И Гермий исчез.
| ||||||||||
| Малыш сел прямо на пыльную дорогу, подпер голову ручками и задумался. - Гермий мастер говорить загадками... Но живые не видят только асфоделии... А асфоделии растут только в царстве Аида...Отлично - рассмеялся бог любви... - Вот и проверим силу любви нашего искусника... Вдруг его сердце так полно любовью к себе что яду стрелы и места не осталось.... Такое бывало и Эрос всегда расстраивался в подобных случаях...
| ||||||||||
| Аполлон лежал на небольшой полянке, закинув руки за голову, и смотрел в небо. Изредка по нему пробегали облака, но почти сразу же исчезали: то ли боялись меланхолии лучезарного, то ли спешили куда-то по своим делам. А небо... Небо оставалось - такое же далекое и холодное как... - Гермес... - еле слышно выдохнул Феб, пробуя имя на вкус, - Гермий... - он закрыл глаза и мечтательно улыбнулся, - Эпафродит... Мой Эпафродит... - Мусагет чуть судорожно вздохнул и зашептал: - Покажи мне путь, Проводи в любовь То мир другой Где быть хочу с тобой... Покажи мне путь, Проводи в любовь... Эпафродит... - простонал Улий.
| ||||||||||
| Малышу надоело подглядывать, ему в конце концов все надоедало, даже шутки. Неизменной оставалась только любовь. - Вставай лучезарный, каша уже заварилась, пора разливать по тарелкам - глаза мальчика были невероятно древними, старее Зевса и титанов. Но какую это играет роль, если мордашка всегда румяна, а верный лук всегда за спиной... - Знаю я про цветы, и где их взять тоже знаю.
| ||||||||||
| Феб вздрогнул, недоуменно посмотрел на появившегося Эроса и тихо вздохнул: - Это ведь твоих рук дело, да? - он вновь взглянул на небо и тоскливо улыбнулся, - Поцелуя мне будет мало... Слишком мало... - Мусагет сел и обнял свои колени, все еще погруженный в мир любовной поэзии, - Знаешь, я никогда не думал о нем... так... - он долго молчал, потом улыбнулся, - Гермий всегда был нахальным мальчишкой... Интересно, когда он успел стать... таким?.. - Аполлон потер виски и встряхнулся, - Так что там с цветами, Эрот?
| ||||||||||
| - Асфоделии - фыркнул мальчик - Наш быстроногий любит Асфоделии. И тащиться за этими бледненькими цветами надо в Аид. Пойдешь? И замолчал приглядываясь, а ну не согласится...И тогда придется признавать, что любит лучезарный только себя. Эрос вздохнул, его шутки всегда переставали быть шутками очень быстро. Ну не умеет любовь шутить... - Только ради поцелуя... А может и не поцелует, ведь он такой... Надо тебе это Феб... Ты же лучезарен, в конце концов, а тут стелишься... Забудь ты его, новые розы расцветут весной...
| ||||||||||