| - Чтоб ты понимал в розах... - грустно улыбнулся Феб, вставая, - Ни одна из них не похожа на другую... И даже с одного куста... с одного стебля... они все равно совершенно разные... И Гермес... Он тоже один... такой... - с этими словами он обернулся в коршуна и полетел в сторону входа в царство Аида. Признаться, Мусагет, большой любитель гор, их противоположность, мягко говоря, недолюбливал. Но в этот раз он стиснул зубы и отправился на поклон к дядюшке - чего только не сделаешь ради любимого... К счастью, дядюшки-то на месте не оказалось. Зато была его супруга, в любви толк понимающая, а потому несчастному Фебу посочувствовавшая и даже показавшая полянку с самыми красивыми цветами. Вот только к тому времени сам лучезарный по цвету кожи практически сравнялся с листвой этих самых цветочков - а кто сказал, что у богов не может быть клаустрофобии?
| ||||||||||
| Эрос вспомнил как создал самую первую розу. Алую красавицу на гладком стебле. Как унес ее далеко, подальше от людей и богов и украдкой любовался своим творением. Как создал потом множество роз и дал им шипы, чтобы защитить хрупкую красоту. А эта, первая все так же цвела, в долине неприступной для людей. Когда бледный повелитель искусств потерял сознание Эрос резво вынес его в мир живых и подумав устроил рядом с той самой розой , уложил рядом букет бледных цветов. И замер любуясь. Все-таки нет красивее Феба бессмертных, нет цветка красивее розы.
| ||||||||||
| Эту долину Гермий нашел случайно - просто куда-то спешил мимо, и остановился на несколько мгновений... И иногда, устав от суеты, приходил сюда - просто отдохнуть. Или поразмышлять над чем-нибудь... Сегодня его буквально тянуло побыть в тихом уединении. Однако, как раз сегодня уединение не было таковым, в долине кто-то был... Гермий любовался лежащим Аполлоном, и лишь потом увидел лежащие рядом цветы... - Безумец...
| ||||||||||
| Феб медленно пришел в себя, мечтая провалиться в самый глубокий уголок Тартара. Это надо же было грохнуться в обморок перед Персефоной. Что она теперь о нем подумает?! Окружающая среда определенно изменилась - было тепло и ощущение, что кожу ласкало солнце... По-видимому, его кто-то вытащил из царства мертвых... Но... Цветы! Мусагет резко сел, распахнув глаза... И замер. - Гермес... - прошептал он, недоверчиво глядя на брата, - Это правда ты?
| ||||||||||
| Эрот притопнул ножкой Ну и чего он стоит?. Мальчик прекрасно видел, что любовь вот-вот проснется и в сердце Гермия. Но кто его знает когда это "Вот-вот". А сейчас так красиво кругом, и если уж оба попали в заповедную долину бога любви. Пусть друг друга любят. Маленькая золотая стрела, вонзилась в сердце и растаяла взбудоражив чувства Психомпа.
| ||||||||||
| - Это правда я, - ответил Гермий, опускаясь на колени перед Фебом. - Ты их принес,- и тихо добавил, - сумасшедший... Он, не отрывая взгляда от Аполлона, взял асфоделии. - Они прекрасны... Как ты... Он вспомнил свое обещание и чуть улыбнулся. - Тебя целовать?
| ||||||||||
| - Принес... - эхом повторил Аполлон, даже не вдумываясь особо, что говорит, - Гермммммм... - тихо простонал он, буквально кидаясь на брата, - Я не могу без тебя... - с долей безумия шептал он, - Ты... все... совсем все... - всегда такой красноречивый Феб сейчас лепетал как младенец, не зная, каким образом выразить свои чувства, чтобы Гермес проникся их серьезностью, - Люблю тебя... - Гекат посмотрел на Посланника больными глазами и еле слышно добавил, - Поцелуя мало...
| ||||||||||
| Удержаться было совершенно невозможно. Гермий положил руки на плечи брата и поцеловал его. Кажется, Феб застонал. Или не Феб? Впрочем, все уже было не важно. В мире остались только горячие губы Аполлона, его руки, широко распахнутые глаза... Мир кружился и таял. Он шептал что-то неразборчивое, умоляя о чем-то, чего-то требуя. А потом Гермий пришел в себя - крепко обнимающий Феба, с легкой слегка безумной улыбкой на припухших губах. - Люблю...
| ||||||||||
| Мусагет закрыл глаза, не веря своему счастью и желая, чтобы оно длилось вечно: - Люблю... - прошептал он, прижимаясь к брату, - Не отпущу, - сильнее стиснул, судорожно вздохнув. Да-да, он боялся, что это не более, чем сон, и сейчас он проснется. Это, наверное, было бы самым страшным событием в его жизни: столько искать, ошибаться, найти и... обнаружить, что это лишь сон. Феб положил голову на плечо Гермия и улыбнулся. Если бы только можно было так просыпаться каждое утро...
| ||||||||||
| Глядя на парочку Эрот вдруг понял, что так было бы в любом случае. Нити существования этих двоих еще до их появления на свет были перевиты. Силами по сравнению с которыми Олимп, казался хрупким сувениром - холодные пальцы вечности выткали этот узор. Не сейчас так через двести-триста лет, все было бы так, и не иначе. - Ну что же - засмеялся маленький Бог - Их никто тут не побеспокоит. И серебристый счастливый смех юного шутника еще долго путался в облаках. Эта шутка, определенно, удалась.
| ||||||||||